— Если предприятие принадлежит одному человеку — оно частное? Капиталистическое?
— Вне всякого сомнения.
— А если — группе людей? Так называемое — «акционерное общество»? Является ли оно частно-капиталистическим?
— Безусловно, если на нём применятся наёмный труд и производится отчуждение добавленной стоимости.
Включаю «дурака»:
— «Наёмный труд», это то есть — человек нанимается добровольно и за деньги?
— Да, это так.
— А какой тогда труд применяется на социалистическом предприятии? Принудительный, что ли⁈ Без оплаты за труд⁈
Несколько повышает голос:
— При социализме рабочий не нанимается на предприятие! Так как — оно является в коллективной собственности рабочих.
Включаю конкретного «дурака»:
— Ну так и акционерное общество — находится в коллективной собственности. В чём разница, то?
— Как и любое частное предприятие, капиталистическое акционерное общество принадлежит дольщикам — вошедших в него своими капиталами!
— А если рабочий «вошёл» в социалистическое предприятие с голой задницей — какой он тогда, на фиг, «собственник»? И кто ему даст право контролировать производство?
Молчит, но смотрит на меня очень нехорошо.
— Ещё вот, какой вопрос часто задают комсомольцы: нынешние социалистические предприятия созданы ещё при царском режиме капиталистами. После революции они были национализированы и переданы, как Вы говорите — под «рабочий контроль»…
Конечно, такое явление наблюдалось лишь в первые полгода «триумфального шествия»… Затем, дав «наиграться», Советская Власть поставила во главе предприятий своих людей — так называемых «красных директоров». Но официально, до сих пор заводы и фабрики — принадлежат тем, кто на них работает.
— … Однако, бабы рожают как перепуганные — население растёт как на дрожжах! Кто и на какие средства будет строить новые социалистические предприятия — которые можно будет после передать «под рабочий контроль»? Ведь сам по себе, «коллектив» пролетариев, извиняюсь — даже на новый сортир, сам себе денег не наскребёт.
— Как, «кто»? Государство будет строить заводы и фабрики, — пожимает плечами, как над само собой разумеющимся, не забыв уточнить, — государство рабочих и крестьян!
— Так ведь, ещё при царе Горохе — государство строило «казённые» заводы! Они разве были социалистическими⁈
Отрицающе машет головой — аж очки с носа слетели, едва поймать смог:
— Это — другое дело!
Так называемые «двойные стандарты» — рулёз!
— «Другое дело»? Хорошо: пусть будет — «другое». А то комсомольцы спрашивают: а не строим ли мы вместо социализма — государственный капитализм? Теперь я им смогу уверенно ответить вашими словами, Александр Михайлович: «Это — другое дело, товарищи!».
Краснощёков смотрит на меня уже с явным интересом:
— Ещё какие вопросы задают ваши «комсомольцы»?
— Разные.
— Ну, например?
— Желаете продолжить? Как Вам будет угодно!…Весь марксизм строится на отношениях антагонистических классов, сиречь — «производительных сил» и «производственных сил». Первые — добывают какой-либо жизненно необходимый продукт, вторые — отнимают у первых его «излишки» и делят меж собой «по понятиям». По придуманными ими самими законам… Ведь так?
— Ну… Несколько упрощённо, конечно. Допустим — так.
— По марксисткой теории, на всём протяжении истории человечества — одна общественная формация сменяет другую. Вместе с формацией меняются и присущие только ей «пары» классов-антагонистов: когда рабовладельческий строй с его рабовладельцами и рабами сменил феодальный — то и вместо прежних, появились новые классы — феодалы и зависимые крестьяне, затем на смену феодализма пришёл капитализм — появились буржуазия и пролетариат…
В восхищении от моего знания классиков, Краснощёков прервал меня:
— С этим как раз — никак нельзя не согласиться. Правильно!
Сделав ему знак, типа — держись за стул крепче:
— … Но, удивительное дело! При смене капитализма социализмом — марксизм отрицает самого себя: класс буржуинов исчезнет бесследно, а класс пролетариата останется и причём — единственным и господствующим… Почему такой отход от своих же канонов?
Вижу, горячится:
— Нет, не так! А трудовое крестьянство — разве не класс? А интеллигенция?
— Ха! Положим, у древнеримского патриция было три раба: один — пахал ему виноградники, другой — делал ему вино из винограда, а третий — делал ему мине… Читал стихи собственного сочинения — услаждая изысканный слух аристократа. И Вы имеете мэне сказать: после убиения этого кровопийцы — останутся два дружеских класса и прослойка-прокладка между ними⁈ Это вообще не по Марксу — классы бывают только антагонистичными: эксплуатируемые — производят, эксплуататоры — отнимают и делят.