Это, вообще ставит его в тупик. Жгу дальше:
— Почему при социализме не появилась следующая парочка совершенно новых классов-антагонистов?
Чисто инстинктивно, чую, из Краснощёкова выскакивает:
— Потому что, при социализме нет классового угнетения и эксплуатации человека человеком.
Развожу в полном недоумении руками:
— «Нет»? Никто не отнимает добавочный продукт у «производительных сил»? Никто не платит налоги государству? А на что тогда, извиняюсь, государство будет строить новые заводы и фабрики?
Мой собеседник смог издать только какие-то нечленораздельные звуки:
— Ээээ… Мммеее… Бббеее…
«Не мычит — не телится», короче. Ладно:
— Ну, на «нет» и суда нет! Меня другое интересует, Александр Михайлович… Предположим древнеримские рабы, восстав под предводительством Спартака победили и рабовладельцы были ликвидированы как класс… То есть — подчистую вырезаны, вплоть до последнего сущего младенца. Так ведь класс рабов — по меньшей мере изменит своё название! «Мы не рабы, рабы не мы!».
Молчит, только ресницами хлопает. А я с крайним возмущением:
— Не, ну самое «интересное»: почему пролетарии, как были ими при предыдущей историческо-экономической формации — так пролетариями и при социализме остались? И при коммунизме — они останутся пролетариями, штоль⁈ И ныне и, присно и, во веки веков, пролетариат — единственный класс на просторах обитаемой части нашей Галактики⁈
Молчим теперь оба. Затем я полушёпотом:
— А как Вы считаете, Александр Михайлович: победившие рабы под началом Спартака — установят у себя феодализм? Капитализм? Или сразу шагнут в социализм — перепрыгнув одним махом две формации? А может, они захотят вернуться в предыдущую общественно-экономическую формацию?
Краснощёков, вижу — сам в немалом ахуе:
— Навряд ли победившие рабы захотят добровольно вернутся в предыдущую формацию — первобытную дикость (да и не смогут — охотой и собирательством столько народу не прокормишь) и, среди них произойдёт новое разделение на господ и…
Тут он внезапно замолчал-заткнулся — как будто током на электростуле поражённый. А я продолжаю «мыслить вслух»:
— Смена общественных формаций не происходит просто так — по чью-нибудь наитию. Прежде чем капитализм сменил феодализм, к примеру, он должен был созреть внутри него и вытеснить тот из ведущих экономических позиций. К началу Великой французской революции, страна уже была буржуазной — якобинцам осталось лишь «сменить вывеску». «Надстройку» — то есть, говоря языком Маркса и Энгельса…
Интересно, он меня слышит?
— «Капитализм», в его чистом виде закончился, когда на смену мануфактурам с десятком другим набранным с улице пролетариям — пришли крупные акционерные общества, с тысячными коллективами квалифицированных специалистов под управлением менеджеров…
Мало кто знает, но даже Генри Форд не являлся единовластным владельцем «Ford Motor». В своей книге «Моя жизнь, мои достижения», он постоянно жалуется на тёрки с Советом акционеров. Как-то не похоже на лубочного буржуя, действующего по принципу «Что хочу, то и ворочу!».
— … Таким образом и русская революция — произошла в уже социалистической стране! А Гражданская война, по большому счёту, была борьбой за передел собственности между двумя группами социалистов — сторонниками государственного социализма и корпоративного. Победили первые — ибо, российские «корпоративщики» не понимали или не хотели понять: бизнес не только должен «отнимать и делить» — но и нести социальную +ответственность! Но, при любом исходе Гражданской войны, Россия не вернулась бы к классическому — «ситцевому» капитализму.
Вскакивает и с неподдельным возмущением:
— Что за ересь Вы здесь несёте…?
Равнодушно пожимаю плечами:
— Любую реформаторскую мысль сперва называют «ересью» — вспомните Мартина Лютера Кинга.
«Может — просто „Лютера“?», — пришла запоздалая мысль.
Дальше разговора не получилось: подошли двое — по виду нэпманы и, что-то шепнув на ушко, увели бывшего «красного наркома» за свой столик. Напоследок, он обронил иронично:
— Интересные вопросы «комсомольцы» в вашей волости задают! Надеюсь, ещё увидимся с Вами и побеседуем в более подходящей обстановке. Приглашаю к себе: вот, Вам моя визитная карточка, тов… Как Вас, извините?