От его «кисляка» на физиономии начальника стеклодувной мастерской, мне заранее начало плохеть:
— Хуже…
Меня как мешком с цементом сверху оглаушили — таким тоном было сказано! Слышу, как эхо из потустороннего мира:
— Провожал вечером девушку… Пристала группа местной шпаны… Хулиганы… Василия сильно избили… Сотрясение мозга, чуть не выбили глаз… Его любимую девушку — тоже студентку, затащили в кусты — изнасиловали по очереди всей толпой… Через день, прямо в больнице — наложила на себя руки… Повесилась…
В глазах потемнело, стало очень нехорошо.
— Милиция не может найти — свидетелей нет. Вася никого из них не знает, плохо помнит…
Пошатываясь на ватных ногах, выхожу из лаборатории
Хулиганство…
Происхождение этого термина доподлинно не установлено. Версий много, самая популярная из них гласит — что в 19 веке жил в Британии, дескать, некий Патрик Хулиген — ирландец по происхождению и явный социопат характером. И вот де, его-то фамилия и стало в этом случае нарицательным.
По другой — достаточно убедительной версии, наоборот: слово английское слово «Hooligan» — произошло от исконно русского «хули» и, в середине 1920-х было заимствованно в английский язык из русского — в котором оно обозначало «молодого оппозиционера советскому режиму». Так и написано во французском толковом словаре «Le Grand Robert» — можете сами убедиться.
Однако, «советский режим» в данном случае не при делах: хулиганы достались ему от предшественника — «режима царского», в виде «родимого пятна капитализма».
Рисунок 98. Дореволюционная группа хулиганов.
Первые хулиганы на Руси, были без всякого сомнения из привилегированных слоев общества — гвардейского офицерства, помещиков, купечества (вспомните гоголевского Ноздрёва), затем эта «мода» передалась городскому простонародью.
В энциклопедию Брокгауза и Ефрона это слово («хулиган» — уличный бездельник, забавляющийся издевательством над горожанами) попало в 1909 году, а сами явление появилось гораздо раньше — на рубеже XIX — ХХ веков.
Все это было данью своему времени!
В тогдашнем Лондоне имелись многочисленные уличные банды собственной гопоты (и вовсе не футбольные фанаты) и, в Нью-Йорке, Париже и Берлине…
Ну а мы чем их хуже?
Мы ничем не хуже и в дореволюционном Петербурге или Москве — местные хулиганы тоже образовывали свои собственные «сообщества по интересам», сиречь — банды. Помимо драк и выяснением отношений между собой, они сквернословили в общественных местах, отправляли естественные надобности «среди публики», били стёкла в окнах домов и трамваев, мучили кошек и собак (а не просто стреляли их — как последний российский Недержанец), валяли фонарные столбы, портили надгробия на кладбищах, приставали к девушкам на улицах и так далее…
Фантазия у подобных типов — весьма буйна и воистину неистощима, как у писателей в стиле славянское фэнтази!
С большим энтузиазмом питерские хулиганы участвовали в событиях февраля 1917 года: толпы их громили полицейские участки и зверским образом убивали попавшихся им в руки городовых — зачастую вместе с семьями. После Октября, при объявлении «красного террора» — наряду с контрреволюцией, шпионажем, саботажем и погромами — дела о хулиганстве перешли в ведение революционных трибуналов. Те, при вынесении приговоров особо не церемонились — расстреливали уличных «вояк» только в путь и, хулиганы на время приутихли.
Но, тут пришла первая «оттепель»!
При послаблении режима в эпоху НЭПа, хулиганское движение обрело второе дыхание и выплеснулось далеко за столичные пределы. Разгул хулиганов в двадцатые годы делал улицы городов опасными для простых граждан в дневное время и полностью «непроходимыми» в ночное. В некоторых населённых пунктах, после наступления темноты — даже конная милиция боялась появляться в рабочих кварталах. Ибо, как у сказочной богатырской развилки — можно и лошади лишиться и, самому убиенному быть…
Хулиганы двадцатых годов, это полноценная городская субкультура и даже определённая идеология — вроде модного в конце наших 2010-х движения АУЕ[1]. Её представители имели определённые «особые приметы» — чтоб отличатся как от себе подобных из конкурирующих группировок, так и от добропорядочных граждан. Для этого хулиганы носили определённую одежду — отличавшуюся своими элементами в разных бандах, к примеру — наклоном и покроем картуза, цветом шарфа, причёской и тому подобное…
Группировки были объединены территориально по районам города, либо «по интересам». Названия наиболее известных из банд, со всей красноречивостью — говорят сами за себя: «Общество долой невинность», «Общество советских алкоголиков», «Общество советских лодырей», «Центральный комитет шпаны», «Союз хулиганов», «Топтательный комитет»… Что дело вполне серьёзное и зашло достаточно далеко — говорит тот факт, что в некоторых группировках — даже предусматривалась уплата членских взносов.