Члены «сообществ по интересам» вооружались ножами, кастетами и кистенями, изредка огнестрелом и различались «специализацией»: избиение прохожих, битьё стёкол, вымогательство денег, вызывающее поведение в общественных местах, вырывание уличных фонарей, жестокое обращение с животными… То и дело доносились «сарафанным радио» слухи: то у какой-нибудь бабы нос или ухо отрежут — потехи ради, то мужика средь бела дня ножом — ни за что ни про что, пырнут.
Нельзя умолчать и об преступлениях сексуального характера: групповые изнасилования соревновательного характера («кто больше») и намеренное заражение венерическими болезнями.
Но это всё, как говорится — «цветочки»!
Шайки хулиганов врывались в клубы и кинотеатры, в театры и пивные, устраивали массовые драки и избивали всех подряд — от пионеров до пенсионеров. В Казани они закидали камнями самолёт на аэродроме и избили пытавшегося убежать лётчика, в Новосибирске разогнали демонстрацию комсомольцев, в Пензенской губернии разбирали железнодорожное полотно перед проходящими поездами, что вызвало несколько железнодорожных катастроф с человеческими жертвами.
Это уже не просто «попахивало» политикой — это открытая диверсионно-террористическая деятельность!
Хулиганы имели собственную идеологию и, до середины 1920-х годов, считались некоторыми большевистскими идеологами «классово близкими» — особенно, если они издевались над «буржуями» и «бывшими». Хулиганство пропагандировали такие кумиры молодёжи как поэты Сергей Есенин — сам этим делом зачастую грешивший и, Владимир Маяковский. Последний, даже снял фильм «Барышня и хулиган» — где он безусловно талантливо, сыграл эдакого благородного отморозка.
Короче, в эпоху НЭПа — быть хулиганом было модно!
И безопасно: в 1922 году в Уголовном кодексе РСФСР появилась статья «Хулиганство», предусматривавшая наказание в виде одного года тюремного заключения или исправительные работы… Смешно, право!
Чувствуя безнаказанность, уличная гопота бурела не по дням, а по часам. В народе, ходили частушки:
'Революция была, нам же воли не дала:
Была у нас полиция, вдвойне строга милиция.
Я по улице пройду, что-нибудь да сделаю,
Что милиция мне скажет, я ей ножик покажу'.
Ещё вот образчик народного творчества:
'Сорок восемь протоколов
Все составлены на меня,
Мне милиция знакома,
Не боюся ни черта.
Ребятишки, режьте, бейте,
Нонче легкие суда:
Семерых зарезал я —
Отсидел четыре дня'.
Как вам?
Нет, можете упрекать меня за отсутствие патриотизма — но я за американский тип демократии: увидел полицейский в руках у явного неадеквата что-то похожее на нож — и пристрелил того к ебе…ням собачьим. Бог на небе, же — отсортирует агнец от козлищ, отделит зёрна от плевел, выберет праведников из толпы грешников.
А, то ведь случаи бывали просто анекдотические — из разряда тех, что нарочно не придумаешь!
В прошлом году толпа пьяных хулиганов накинулась и принялась избивать сотрудника грозной ГПУ. Защищаясь, тот пристрелил двоих нападавших. Ими оказались… Угадайте с трёх раз?
Правильно — члены правящей ВКП(б)!
Возьмите пирожок с верхней полки за догадливость, детишки.
Самое прикольное, этого чекиста арестовали за превышение власти: перед тем как стрелять — тот должен был у хулиганов партбилеты проверить. Правда, не знаю — дошло ли дело до суда и тюремного срока представителю «кровавой гэбни»…
Прижимать распоясавшуюся уличную гопоту начнут только с середины 20-ых годов. К примеру в славном городе Пензе, эта «публика» так всем надоела, что главного хулигана и по совместительству — бандита Алексея Альшина по кличке Алле, после поимки тут же приговорили к расстрелу. После казни же, труп хулигана поместили в витрине одного из магазинов — в назидание, так сказать, всем антисоциальным элементам. Мало того: у начинающего было протухать и пованивать хулигана — отрезали голову, засунули её в банку со спиртом и передали на хранение в местный медико-исторический музей. Где она «до тех пор» хранится на память потомкам.