Дерзко говорю ему, глядя мимо — как сквозь пустое место:
— Слышь, «танцор» — тебе чё? Собственные яйца жмут⁈ Сядь на место — не мешай людям культурно отдыхать.
Тот, явно озадачен или возможно даже — растерялся на минуту от такой борзоты.
— Эй, Колчак, — выкрикнули из «публики» знакомым мне голоском, — эту тёлку тот фраерок привёл Большому. Убери заготовки, жердяй, пока тебе их не отломали!
Группировка Ивана Большого, гулом голосов поддержала говорящего.
Тут же, возле нас оказался вышеупомянутый персонаж — похожий на самца-гориллу в период гона за западным интуристом. Материализовавшийся с шустростью жидкого стула, Иван Большой буром попёр на Колчака:
— Ты, чё? Не слышал, чё те народ говорит? Вали отсель, «танцор»!
Однако, из зала послышалось опровержение:
— Не бреши! Он её Колчаку привёл — фраерок лысый сам так сказал!
И этот голосок мне знаком… Почему-то.
Гул голосов сторонников длинного обдолбыша с адмиральским прозвищем — используя общепринятые в подобной среде идиоматические словосочетания, поддержал его.
Народ в танцзале уже был достаточно разогрет ещё до нашего прихода спиртным, кокаином и нашим с Лизой «номером». Страсти понемногу накалялись:
— Сам не бреши, сука!
А, это уже истошно орёт воняя гландами, незнакомый кто-то.
Ну, дальше знаете, да⁈ Слово за слово и, срач в танцзале, стал разгораться «обратным палом» — без пожарной машины с брандспойтом, уже не погасишь:
— Падла, я тебя порву!
— Урою тебя, мразь!
Изучив местные порядки, я предполагал что оба лидера соперничающих группировок «культурно» выйдут подраться из-за Елизаветы «за угол». Но из-за одного неадекватного обдолбыша — придётся импровизировать, раз всё пошло не по сценарию.
— Вообще-то мы с моей девушкой сюда потанцевать пришли, — вежливо улыбаясь, сообщил я обоим вожакам, — разрешите, мы уйдём?
— Можешь идти — тебя никто не тронет, — не глядя сплюнув мне под ноги, ответил Большой, — а девка останется. Она, уже не твоя…
У Колчака было своё предложение:
— Фраерка разденем да разуем — да поделим его чоботы и тряпки, а «лохматый сейф» в карты разыграем… Всё по справедливости — как тебе, Большой?
Тот, презрительно сплюнул под ноги уже «адмиралу»:
— С тобой в карты играть⁈ Поищи дурней в другом районе. Девка моя — без всякого базара, а фраерка забирай вместе с чоботами и шмутьём… Разуй его, раздень и…
Прозвучало довольно похабное предложение — однозначно гомосяткой направленности, от которого меня всего передёрнуло, а «шохи», сгрудившиеся за спиной этого гориллы — хором жизнерадостно заржали:
— БУГАГАГА!!!
Колчак, покраснев от обиды и ярости, заправил под кепочку блатной чубчик и сунул руку в карман. Вынимает… Мать твою: у него оказалась железная перчатка — самая настоящая, как у средневекового рыцаря!
— Ты что, жирный пидор, тут гундосишь⁈
Твою, мать!
В руке Ивана Большого тут же блеснул холодной улыбкой смерти нож. Да, ещё какой нож — здоровый как римский гладиус, или мне с перепуга так показалось…
Мать, твою!
Сюда же без «железяк» ходют!
— Кто «пидор»⁈ Ах ты, ё… твою мать! Забыл, у кого мотню намеднясь нюхал?
— ЧЁ⁈ ТЫ ЧЁ ВАЩЕ БАЗАРИШЬ, ПАДЛА⁈
У меня шары — вот-вот на лоб выскочат: а, как же «нейтральная территория»⁈
Млять, всё пошло без всякого сценария: вообще-то, планировалось — что они за угол выйдут выяснять отношения «по культурному» и, без своих «железяк».
Меж тем «внизу», девки с визгом стали разбегаться кто куда и, маты посыпались пуще прежних — из одной толпы хулиганов в другую полетели пустые бутылки… Я вовсе не пустил этот процесс «на самотёк»! Это Санька да Ванька, прикинувшись хулиганами противоборствующих группировок, провоцировали меж ними бойню. Их идея, кстати — я лишь её правильно тактически «оформил».
Шум, крики, мать-перемать — вот, вот и… Вспыхнет!
И, тогда выждав немного время, прибегут наши ребята. Осталось нам с Лизаветой продержаться чуть-чуть.
Оба альфа-самца на сцене, не решаются на активные действия — понимая опасность противостоящего противника. Они буровят друг друга взглядами, топчутся с места на место — как бы примериваясь для нанесения удара и переругиваются.
Однако я вскоре понимаю — всё это дешёвые понты!
Противники равные и, вот-вот — попугав друг друга и соблюдя внешние «приличия» — положенные им по их статусу среди братвы, начнут искать какой-то устраивающий обоих компромисс. Наиболее вероятный из них — Лизу изнасилуют по очереди, а меня… Возможно, просто разденут и отпустят на все четыре стороны без надругательства над личностью — отвесив лишь пару хороших затрещин «для порядка».