В свою пользу — если уж быть совсем точным.
Был суд, на котором в ответчиках был вовсе не я, а Игорь Станиславович — как учредитель артели «Стандарт-Ойл» и его адвокат Брайзе Иосиф Соломонович — «временно» освобождённый из исправительно-трудового лагеря. Такое, в те весьма интересные времена — довольно частенько практиковалось.
— Что это? — спросил тот, ставя перед судьёй бутылку с мутной жёлтой жидкостью.
— Сцаки ответчика, штоль?
Про судебную экспертизу в эти времена, если и слышали — то только не в этих отдалённых от всех благ цивилизации местах. Поэтому, следственный эксперимент проводил сам судья. Взболтнув бутылку и брезгливо понюхав из открытого горлышка, тот уверенно ответил:
— Это керосин.
Другая бутылка, только уже с прозрачной жидкостью:
— А это что?
После тех же нехитрых манипуляций:
— Вода? Нет, не вода — неизвестное пролетарскому правосудию вещество.
Суд проходил в Ардатове — уездном городе, поэтому судья пока знать не знал и, ведать не ведал о «американской универсальной жидкости».
— Похоже ли это «неизвестное вещество» на керосин — в торговле которым, истец обвиняет моего клиента? — спрашивает адвокат-бандит.
Судья, как это водится в эти весёлые времена, был из «простых» — поэтому и ответил «по-простецки»:
— Сам не видишь, что ли? А чё тогда очки на нос напялил⁈
— Значит, это — не керосин?
Судья начинает терять терпение:
— Издеваешься над народным судом? Счас милиционера позову — он тебя выведет из зала суда и по шее надаёт.
Адвокат торжественно поднимает обе бутылки над головой:
— Как только что установил высокий суд — эта жидкость не является керосином, а значит — торговать ею не возбраняется.
Представитель истца — «Нефтесиндиката» то есть, не унимается:
— Запрещается торговля частных лиц, артелей и кооперативов и, прочих физических и юридических лиц, не керосином именно — а всеми без всякого исключения нефтепродуктами!
— А что такое «нефтепродукт», не подскажите? — задаёт вопрос адвокат.
Судья, только успевал головой вертеть, следя за прениями сторон:
— «Нефтепродукты», это вещества — производимые из нефти…
— Гражданин судья, Вы слышали?
Тот зевнул с тоской:
— Ну, слышал… Я тут, кажный день по десять раз выслушиваю всякое.
Адвокат обращается к ответчику:
— Игорь Станиславович! Из чего Вы изготавливаете американскую универсальную жидкость «Стандарт-Ойл»?
— Из керосина…
Пройдоха-адвокат торжествующе поднимает к потолку указательный палец:
— Вы слышали, гражданин судья: «из керосина» — а вовсе не из нефти. Значит, эта жидкость не является «нефтепродуктом» и, следовательно — торговать ею не запрещено.
Почесав в затылке, судья удалился на совещание и, вернувшись, разя плохо очищенной сивухой, вынес решение в пользу ответчика…
В мою пользу, то бишь.
— Молодцом, — говорю после процесса адвокату, — неделя в «комнате свиданий» с двумя «прачками» враз и, кроме того на ваш счёт в банке «капнут» гроши… Как договаривались.
Иосиф Соломонович, доволен — слов нет:
— Слушайте, а мне нравится так «сидеть»!
— Ну, а я Вам что говорил? Ещё и предложите «контракт» продлить… Хахаха!
— Хахаха!
Адвокат адвокатом, конечно, но тот судья был моим давним знакомым по осени 1922 года — когда мы с Мишкой, со сборным отрядом милиционеров местного НКВД и агентов ОВО были в экспедиции по изыманию сельхозналога у крестьян. Мы конвоировали злостных должников — он назначал им наказание. Юный проныра даже в тот раз смог кратковременно устроился писарем в выездной трибунал и, втереться в доверие к его членам. Поэтому в данный момент, стоило ему только поговорить с судьёй — разъяснив ситуацию с «высоты» нашей колокольни…
Как всё оказалось на мази!
Кстати…
В эпоху НЭПа «договориться» с судом тоже можно — но это довольно дорого и рисково. Поэтому, такой вариант я приберёг на крайний случай…
Слава Богу не понадобилось!
Однако, «мафия» — получив грандиозный «отлуп» со стороны закона, не успокоилась — видно считая себя «бессмертной».
Поступил донос уже моему начальству — в Губернский отдел вооружённой охраны НКПС, о моей «внештатной» деятельности. Меня вызывали «на ковёр» в Нижний Новгород, где я еле-еле отбился от обвинений — накрыв руководству «поляну» в самом лучшем нэпмановском ресторане. Почти следом, на Ульяновский полустанок приезжала выездная комиссия из Губернского управления НКВД и шерстила всю документацию — мою и заодно Каца… К счастью недолго пробыла и вскоре уехала ничего не криминального не найдя, зато в новеньких берцах от обувной артели «Красный Лабутен» моего бывшего заместителя Чеботарёва, в которой я имею долевое участие. Затем явилась не запылилась комиссия от «Рабоче-крестьянской инспекции» (Рабкрин)… Уехала назад в тех же «берцах», да ещё экипированная с головы до ног в «пролетарки» и только-только начавшиеся шиться в «Красной игле» куртки «Камчатки».