Осторожно, через приёмного отца навёл справки: работа — не бей лежащего, только писанины много. Шестнадцать бойцов под началом и ни одного более-менее грамотного! Это охранное подразделение, до сих пор существует больше по привычке и бюрократической нерасторопности: раньше на Ульяновском полустанке хотя бы склад с дровами для паровозов охраняли, а сейчас — кроме собственно станционного имущества да, полупустых складов с кой-каким барахлом местных крестьян, кустарей, да начинающих нэпманов — больше ничего нет. Достаточно один-два раза в день проверять, как охранники службу несут, да «канцелярию» вести.
Конечно, товарищу Кацу и самому можно со всем управиться — да здесь, по ходу, работает один неписанный «закон»: одна бюрократическая структура плодит другую — в надежде спихнуть на неё часть своих обязанностей.
Грех не воспользоваться!
Единственный минус — до станции довольно долго пешком топать, а личного транспорта у меня — нет и, не предвидится…
Или, «предвидится», всё же⁈
Вижу, настроение у нашего волостного «царька» падает: он конечно по должности выше Каца — но напрямую приказать тому не может. Только «договориться» как на базаре: разные ведомства — что вы хотели!
Взаимоотношения Анисимова и Каца, забегая немного вперёд скажу, напоминали взаимоотношения двух «закадычных» — но бывших друзей, которые изо всех сил стараются показать окружающим, что между ними по-прежнему — дружба, «не разлей вода».
Однако, не даю его надежде кататься не на старорежимной бричке — экспроприированной неизвестно когда и у кого, а на того же происхождения антикварном автомобиле, умереть. Я, как бы в задумчивости от вставшей передо мной дилеммы, проговариваю:
— Ещё вот надо у нас первичную ячейку Российского коммунистического союза молодёжи (РКСМ) создать…
Выжидающе заглядываю ему в глаза и… И… И,«выстрелило»!
— Так, можно ж всё это совместить, — горячо заговорил товарищ Анисимов, сильно вспотев, — числиться будешь по ведомству товарища Каца начальником охраны станции, а у меня…
Предупреждая предложение стать его персональным водителем, я сделал несколько брезгливое выражение на морде моего лица и, тот чуток промедливши — вдруг выпалил:
— Заведующим гаража!
Уже теплее! Что не говори, заведующий гаража — фигура солидная и, с простым персональным шофёром-холуём — имеющая мало общего. Мой высокопоставленный наниматель продолжает:
— Да, ты мне его только сделай — а ездить любой может. Даже я, было дело — сам пробовал!
— Согласен: «кататься» и медведя можно выучить. Вот только после таких «медведей» — ремонтировать надо!
— Дык, ремонтировать ты будешь, а ездить я и сам могу. Ну, или на шофёра кого-нибудь из наших — из тех кто побашковитей, выучишь.
Сделав вид, что польщён — тут же махнул рукой:
— А не один ли хрен? Всё равно в два места одновременно мотаться: автомобиль ремонтировать, шофёра тебе учить, да ещё и с местной молодёжью заниматься! Ведь, товарищ Крупская на Первом Всероссийский съезд союзов рабочей и крестьянской молодёжи говорила…
Бла, бла, бла…
Откровенно зеваю:
— Разорваться напополам предлагаешь, Фрол Изотович? Или, даже натрое⁈ Я тебе, товарищ Анисимов, не Фигаро вовсе — а сознательный комсомолец!
Категорически мотает головой:
— Да, что там «мотаться», — махает руками, потеряв терпение меня слушать, — съездил с утра, проверил чтоб бойцы все трезвые были, да чтоб все пломбы на месте и, назад.
— «Съездил»⁈ — с лёгкой издёвкой переспрашиваю, — ты ещё скажи — «на аэроплане слетал».
— Да зачем же «на аэроплане», — чешет лысый череп, — сперва тебе свою бричку с Федькой буду давать… Ненадолго!
— «Бричку», — фыркаю презрительно, — экая невидаль — бричка твоя.
— Я ж говорю «сперва»! А как моего «француза» сделаешь… — конкретно «зависает».
— НУ⁈
Решившись, махает обречённо:
— Чёрт с тобой — чтоб, ездить на станцию будешь брать автомобиль. Токмо, когда мне он не надобен, не чаще одного раза в день и ненадолго!
На сей раз, озадаченно «чешу репу» уж я:
— Заманчиво, заманчиво…
— Два пайка и два оклада — ты подумай, Серафим!
— Очень заманчиво, чёрт побери!
— … И, хоть весь день потом своей «молодёжью» занимайся!
Озорно подмигивает, прелюбодей лысый:
— У нас, знаешь, какие девки есть⁈ — показывает размер женских грудей, — … ВО!!!
Знаю, знаю — проходу мне не дают, ваши «девки»… Особенно, их мамаши. Правда, именно таких сисек, ни у одной не видел — кроме твоей секретарши, лживый обманщик!