— Видишь ли, в чём проблема… Во-первых: свободные «султаны» чаще всего бывают в достаточно почтенном возрасте и юной девушке требуется обладать невероятной силой воли — чтоб влюбить себя в старца, или воистину врождённое актёрское дарование — чтоб, скрыть своё отвращение с дряблому старческому телу… Ты понимаешь о чём я, Малыш?
— Хихихи! Конечно понимаю — не такой я уж и «малыш»…
Она, с вызовом, как-то по особенному повернулась ко мне чуть боком так — что через тонкую ткань блузки, стали отчётливо различимы острые бугорки её вполне оформившихся девичьих грудей, а во взгляде читалось: «Меня это не касается: ты то у меня ещё — ОГОГО!!!».
— Фальшь, даже самая малейшая в делах «сердечных» очень хорошо чувствуется, — с прозрачным намёком продолжаю, — ну и во-вторых, самое главное: чаще всего девушки становятся достаточно мудрыми — чтоб провернуть такое, уже утратив своё девичье обаяние. Увы… Ваш век не долог!
Елизавета, так ловко глазками стрельнула — меня, аж как жаром обдало:
— Маман мне говорила: «чтобы стать генеральшей, надо выйти замуж за поручика».
Хм… Разве эта пословица уже известна?
— Мудрая женщина — твоя «маман»! Что она ещё тебе говорила о мужчинах?
Так, томно закатив глазки:
— Мужа надо выбирать как одежду: тебе должно быть нравится чувствовать его кожей, нравится, как он нежно облегает тело. Он должен защищать тебя от холода, но не должен стесняет в движениях — позволять дышать полной грудью. Вот тогда это твой мужчина!
— Ну, это когда у женщины есть свобода выбора…
Сомневаюсь сильно, что её «маман» кто-то спрашивал — прежде чем отдать замуж.
Хотя, как знать!
Наш «роман» развивался стремительно, как пандемия птичьего гриппа. В тот же вечер когда я её провожал до дома — дождавшись встречной парочки, она решительно взяла меня под локоток…
Тушите свет!
«Встречные» остановились как вкопанные, разинув рты — а я как-то растерялся от неожиданности и не решился этому помешать. Да и, до нелепости смешно это выглядело бы со стороны, да? Представляю, какой бы «звон» пошёл по этой деревне. А так — «шухру-мухры», обычная житейская история.
В результате, мы гордо прошествовали с ней, как счастливая парочка молодожёнов прямо из-под венца. С тех пор это стало повседневным явлением и, каждый раз, я чувствовал себя как-то двусмысленно и просто по-дурацки глупо.
Естественно, пошли слухи и даже мои «бойцы» стали на нас с Лизой поглядывать как-то «не так»… «Понимающе», что ли? Пожалуй, даже более одобряюще — чем осуждающе. К счастью, на дело восстановления автомобиля это никак не сказалось. В рабочее время я делал вид что ничего не происходит и, при всех относился к Лизе и общался с ней, как прежде.
«Гонял» её, то есть — а она «шуршала»!
Как говорится — нет худа без добра: остальные «претендентки» на моё сердце и два оклада от Советской власти — оставили меня в покое и бесконечные хождения в гости «к батюшке» родителей с взрослыми дочерями кончились. Ну и в своём «спортзале» я с тех пор мог заниматься в полном одиночестве — «экскурсии» барышень вокруг поповского сада прекратились.
Почти через неделю, в первые же выходные — её мама пригласила меня на ужин и, отбросив всяческую пролетарскую «маскировку», до полуночи тёрла мне по ушам про поэзию да классическую музыку. Мне достаточно было прочитать ей в ответ пару стишков Есенина — из тех что помнил, сказать что видел балет «Лебединое озеро» (умолчав что по телевизору), немного рассказать про архитектуру 19 века, да почаще ей поддакивать — чтоб прослыть за «интеллигентного, образованного и воспитанного юношу», как при расставании на пороге дома охарактеризовала меня словами матери Лиза:
— Ты ей понравился!
— Ой-ля-ля…
Она, полузакрыв глаза ждала поцелуя — но не дождавшись, набралась смелости и смачно чмокнула меня в щёку сама.
На следующий день, зайдя в гараж Лиза как бы ненароком затворила за собой ворота. Пришлось прочесть ей нотацию о вреде скапливающихся в закрытом помещении газолиновых паров — от которых могут появиться ранние морщины, пожелтеть глаза и выпасть передние зубы. Ворота были тут же распахнуты на распашку, но озабоченная малолетняя нимфоманка несколько раз как бы случайно, задела меня своими упругими, только ещё «наливающимися» — но тем не менее, вполне уже… Хм, гкхм…
Классные сиськи, короче!
При расставании целуя в щёчку, она уже вполне откровенно «ими» ко мне прильнула. Не удержавшись, схватил обеими руками за талию — аж, дыхание у обоих перехватило… Подержавшись немного за упругое — трепещущее в ожидании неизвестных досель ощущений девичье тело, отпустил: