— А Вы режиссёром работать можете?
Тому — «и хочется и, колется»:
— … «Режиссёром»? Нет… Хотя… Разрешите поинтересоваться — какого театра?
«Погорелого!», — хотелось ответить.
— Естественно — любительского: хочу организовать в одном волостном городе театральную студию.
Действительно, из всех развлечений в Ульяновке — только если кто-нибудь кому-нибудь на улице рожу бьёт…
А, народ надо приучать к прекрасному!
Как мне известно, в 20-е годы получили широкое распространение самодеятельные театры рабочей молодежи, известные ещё по звучной аббревиатуре — «ТРАМ». Ну, а почему бы и, нам не зашагать в ногу с этой тенденцией или даже опередить её?
Мнётся и кряхтит, не решаясь спросить:
— Ээээ… Аааа…
— Пока могу пообещать только комнату и паёк совслужащего на общих основаниях — а, там — видно будет, — кинув взором с ног до головы, смеюсь, — или, у Вас имеются более выгодные варианты?
Застенчиво улыбается:
— Увы! Так что, из-за отсутствия не «выгодных» — а хоть-каких-либо вариантов, вынужден принять ваше предложение…
— Вот и отлично! Представьтесь, пожалуйста…
— Певницкий Аристарх Христофорович.
— Свешников Серафим Фёдорович, — протягиваю и крепко пожимаю ему руку, — у Вас какой-нибудь документ имеется, Аристарх Христофорович?
Гордо встряхнул тот давно не мытой, седой гривой:
— Спросите любого театрала в Нижнем Новгороде — меня всяк знает!
— Понятно… Ну, ничего — сделаем. Если, конечно, найдём с Вами общий язык…
Вернувшись после этого мероприятия «к родственнику», я первым делом провёл «экзекуцию» — построил свих понурых «агентов» во дворе, хорошенько отчитал их на «командно-матерном» за вчерашнее поведение и пообещал всевозможные кары в случае рецидива.
Через полчаса закончив, я обрадовал подчинённых:
— Сегодня я возможно ночевать не приду — но чтоб к утру, каждый из вас был «как пролетарский штык»!
Василию Афанасьеву вручил пятьсот рублей из оставшихся и, поручил заняться «режиссёром»:
— На твою полную ответственность, товарищ старший агент по охране грузов! Помыть в бане этого гражданина, обеспечить чистым исподним, а его одежду прожарить от насекомых, постирать и привести в порядок… Обратно, он поедет с нами.
— Будет исполнено! А разрешите спросить…
— Театр будем в Ульяновке мутить.
— «Театр»⁈ — наделано обрадовался то и тотчас пообещал, — самолично до кожного скрипа отдраю и собственные подштанники с рубахой подарю!
Поймав извозчика и поторговавшись изрядно скинув цену, я отправился в губернскую НКВД ставить на учёт наше единственное волостное автотранспортное средство. Долго я ходил там по кабинетам и ничего не смог вразумительного ни от кого добиться, а все мною спрошенные не могли понять — чего я от них хочу. Как я понял — никакой автоинспекции ещё и в помине нет, специальный учёт автомобилей ещё не ведётся — просто они приписаны к определённым ведомствам и всё…
С одной стороны — всё просто замечательно, с другой стороны — некоторые мои далеко идущие планы рушатся. Одно радует: в здешней лавке — что-то типа знакомого мне «Военторга», был как раз завоз знаков воинского различия. Поработав хорошенько локтями, я стал обладателем «кубиков» на петлицы себе и «треугольников» для всего отделения охраны Афанасьева. К сожалению, на весь отряд охраны Ульяновского полустанка знаков различия не хватило — эти чуть не отобрали, когда не признали во мне местного…
После небольшого скандала, решил что пора закругляться. Отдал бумаги, что товарищ Кац доверил мне передать «из рук в руки» в вышестоящую губернскую инстанцию — минуя уездную и, вышел вон. Это его дела — какие-то мелкие подковёрные интриги и, меня они не касаются.
В глубокой задумчивости, я решился прогуляться до следующего намеченного «пункта» пешком — благо в НКВД добрые люди подсказали, как туда пройти. Правда сперва, ко мне привязался прежний извозчик и почти квартал ехал за мной — уговаривая нанять его… Еле отогнал — обложив матом.
Были кой-какие «долгоиграющие» задумки, поэтому снял с моей гимназической фуражки звёздочку, отстегнул кобуру от такого же — гимназического ремня с пряжкой и положил в вещмешок, а «наган» засунул слева сбоку за пояс шаровар под гимнастёрку…
Огляделся, похлопал — вроде сильно заметно не торчит.
Рисунок 21. Беспризорные дети 20-х годов.
Не спеша шествуя и рассматривая между делом местные достопримечательности, я заметил ещё одну: живописную стайку разновозрастных беспризорников, занимающихся какими-то своими — беспризорническими делами. Кто-то из них спит прямо на голой земле, кто-то играет в карты или курит, а кто-то дерётся с таким же чумазым оборванцем. Среди них, даже несколько девочек — ведущих себя, согласно их социальному положению…