— Чудно как-то говоришь… — пожимает плечами, — ладно, давай задаток — тысячу!
— «Тысячу»⁈ А рожа у тебя не треснет, Барон? Вот тебе триста «деревянных» и вновь встречаемся в воскресенье — послезавтра, то есть. На этом же месте и, в это же время. А там посмотрим — стоит ли мне с тобой, вообще дела иметь.
Попрощался и, было ходу отсюда подальше… Слышу — догоняет. Резко разворачиваюсь, держа руку на рукояти «Нагана»:
— Что-то не понял, Барон?
— Поп! Тебе девочку не надо? — шепчет, понимающе подмигивая, — ещё целка имеется — только вчера с деревни.
— Спасибо, Барон — но я по опытным старухам угораю.
— Да ладно, не свисти — «по старухам»… — хохотнув, потом ещё более понизив голос до интимного, — так тебе может мальчика? Ты, если что не менжуйся — есть тут у нас один… Уже «опытный»!
— Отвали — пока уши тебе не надрал, мелкий извращенец!
Уже в спину слышу:
— Так бы сразу и сказал — «не стоит» у тебя, чё сразу обзываться⁈
Сделал вид, что не услышал… А что тут ещё сделаешь?
[1] Государственная автомобильная инспекция, а именно ГАИ, в СССР начала работу 3 июля 1936 года, после ее утверждения Советом народных комиссаров. Однако в Москве, действительно — подобная служба была создана ещё 'Декретом
от 10 июня 1920 года: ОБ АВТОДВИЖЕНИИ ПО ГОРОДУ МОСКВЕ И ЕЕ ОКРЕСТНОСТЯМ'.
Глава 9
Вертикально «взлетевший», но не космонавт
Распрощавшись с беспризорниками, вскоре добрался до места расквартирования 5-го Волжского полка ЧОН — «Части Особого Назначения», то есть. Это вовсе никакой ни «Спецназ» и даже не некие карательные войска ВЧК-ГПУ. Так назывались добровольные формирования, которые создавались при партийных организациях ВКП(б) крупных промышленных городов. Скоро их должны расформировать (если я что-то не путаю, уже в этом году), а пока в обязанности ЧОНа входила караульная служба по охране особо важных объектов и борьба с контрреволюцией. Первоначально в его ряды принимали только партийцев и кандидатов, затем — активных комсомольцев и даже беспартийных.
Я считал себя «активным комсомольцем», поэтому смело пошёл устраиваться в Волжский полк добровольцем и очень «удивился», услышав от его наголо бритого командира в кожанке категорический отказ: все «пайковые» места заняты — а будущее формирования туманно и неопределённо. С видом «всё пропало!», он лишь обречённо махнул мне рукой:
— Сами скоро будем искать, где приткнуться!
После чего, ругнув матерно только-только начинающую эпоху НЭПа, бритоголовый дал понять что разговор закончен.
Более конструктивным оказался разговор в отделе кадров полка. Узнав, что я по профессии электрик, мне посоветовали обратиться к своему коллеге — имеющемуся у них в штате:
— Может, Александр посоветует, где тебе можно место найти. А у нас извини: одного монтёра на два десятка лампочек — вполне хватает.
— Да… С освещением у вас… Хреновато, что-то!
Впервые увиденный уровень «электрификации» у хроноаборигенов, если честно произвел на меня дико-удручающее впечатление: свет какой-то жёлтый — умирающе-моргающий… Я несколько пал духом — засомневавшись, что мне удастся «оживить» свой компьютер — с такими параметрами электротока.
— Так, говорите — где у вас можно поговорить с электриком, товарищ?
— А вот, ступай прямо по коридору и направо — последняя комната в конце. Постучись, если закрыто — Саша бывает…
— … «Отдыхает лёжа». Спасибо, товарищ!
«Стучатся» не потребовалось. Дверь была открыта настежь и находящийся в небольшой комнатенке короткостриженый, широкоплечий молодой человек, сидя за столом спиной ко мне — допивал жидко окрашенный, «пустой» чай с чёрными сухарями. Видать, с чоновского пайка особенно сахарком не побалуешься.
Постучавшись, вежливо его окликаю:
Рисунок 22. Самая древняя на Земле лампа с угольной нитью, выпуска примерно 1901 года. До сих пор действующая — где-то в Америке.
— Товарищ! В отделе кадров мне сказали, что здесь я могу найти электрика 5-го Волжского полка…
Разворачиваясь встаёт и через мгновенье, мы оказываемся лицом к лицу…
Мать, моя!
Какой там «лицом к лицу» — я ему чуть ли не пуп дышу!
Невольно ахаю и замираю с раззявленным ртом: детина под потолок — два метра ростом! Даже у нас «там», при всех успехах «зелёной» революции и достижениях акселерации — человека такого баскетбольного роста не часто встретишь, а здесь — такой «длинномер» вообще мной виден впервые! Это при том, что ему всего восемнадцать(!) лет.