— Не уйду, хоть убейте! — визжала женщина. — Не уйду! — Ее щедро напудренные щеки и красные губы дрожали от негодования.
— За шею ее, за шею, Аугусто! — подсказывали снизу бойцы.
— А чего ты, Гарсиа? Боишься ее?
Аугусто отпустил женщину, вытер пот со лба.
— Чертова баба! Да понимаешь ли ты, что этот дом — ключевая позиция? Девкам тут оставаться незачем.
— Нельзя! — подтвердил и Гарсиа.
— И для нас ключевая позиция! — подхватила женщина. — Когда хозяин удрал, мы так себе и сказали: раз революция, раз республика, раз свобода, то и нам хватит ютиться в малюсеньких комнатушках. Займем особняк! А теперь вы явились.
В дверях на втором этаже показался грузный мужчина, весь увешанный патронными лентами, с двумя гранатами на поясе, с револьвером и пистолетом. Гарсиа бросился ему навстречу:
— Педро, Дурутти приказал оборудовать позиции. Куда пулеметы ставить?
— Э-э, — отмахнулся Педро. — Помогите мне. — И скрылся в соседней комнате.
— Я пойду, — предложил Аугусто Гарсиа. — А ты валяй свою агитацию — у тебя хорошо получается.
— Каброн! — выругалась женщина. — Злой он.
— Будешь злой, когда фашисты жену и детей расстреляли, — сказал Гарсиа. — Как тебя звать?
Один из бойцов заиграл на гитаре веселые танцевальные мелодии. Женщина с ходу стала пританцовывать, кокетливо крутясь вокруг Гарсиа, произнесла:
— Зови меня Хехе.
— Хехе… — удивился Гарсиа. — Да что это за имя? Никогда не слыхал.
— У тебя молоко на губах, — отмахнулась от него Хехе. — Не нравится — иди дальше!
Вокруг захохотали.
— Здорово она тебя отшила! — злорадно прокричал боец, развалившийся на ступеньках возле статуи Афродиты.
Гарсиа ошарашено оглянулся, но не рассердился и дружелюбно стал объяснять женщине:
— Пойми, Хихи… Тьфу, черт! Хехе! У нас теперь все равны. У каждого должна быть приличная профессия.
Во входной двери показались Хаджумар и Лина. Остановившись у порога, молча стали оглядывать помещение и бойцов. Брови советника нахмурились. Никто не спросил у них, кто они такие, зачем пришли, никто не обратил на них внимания — все были заняты тем, что подтрунивали над Гарсиа и Хехе. Лина увидела, что советнику не нравится, как ведут себя анархисты в штабе, и терпеливо ждала дальнейших событий.
Хехе, соблазнительно виляя бедрами, танцующей походкой удалилась от Гарсиа. Распахнулась дверь. Педро и Аугусто вытолкали из комнаты величественную двуспальную кровать с высокими резными спинками.
— Святая Мария, хозяйскую кровать взяли! — ахнула Хехе.
— Куда поставим? — спросил Аугусто.
Педро огляделся и указал на самое неподходящее место — посреди второго этажа, прямо напротив лестницы:
— Сюда.
— А почему не в той комнате, где ты остановился?
— С этим подонком я больше не намерен в одном помещении находиться, — разозлился Педро. — Храпит не переставая!
— Сейчас у тебя унизительная работа, — догнав Хехе, сказал Гарсиа.
— Почему унизительная? — продолжала танцевать женщина.
— Ну, потому что… — растерялся Гарсиа. — Тебе приходится… Как бы это сказать? Зарабатывать деньги… э-э… таким делом…
— Каждый зарабатывает деньги, как может, — беспечно заявила Хехе.
Педро и Аугустино установили кровать. Педро, отойдя на два шага в сторону, причмокнул от удовольствия губами.
— А здесь недурно! — С разбега бросился на кровать, утонул в пышных перинах.
Аугусто, желая помочь другу, вытащил пистолет и направил его на Хехе:
— Ты еще здесь? Подружки ушли, а ты сама лезешь на мушку, — и стал прицеливаться в нее.
Прервав танец, женщина испуганно бросилась за спину Гарсиа.
— Он убьет меня!
— Погоди, Аугусто! — закричал Педро и, вскочив с кровати, направился к двери, в которую только что вынесли кровать. — Последняя попытка. — На пороге он оглянулся, удивленно спросил у Хехе: — Заставляешь себя ждать?
Хехе, опасливо обходя Аугусто, медленно исчезла за дверью следом за Педро. Аугусто засмеялся в лицо Гарсиа: — Вот такая агитация ей нужна, друг! — и, не снимая сапог и куртки, бросился на кровать, подражая Педро.
Гарсиа спустился по ступенькам, отнял гитару у бойца: