Лия поблагодарила, но отказалась. Нехорошо, казалось ей, оставлять Даниила с Полей, да и не хотелось стеснять людей.
Однажды, придя с работы, Лия не на шутку испугалась, не найдя в комнате своих вещей. Но Поля тут же ее успокоила.
— Без вас приходил Василий Петрович. Он и забрал ваши вещи к себе.
— А вы где были? — рассердилась Лия.
— Я тоже считаю, — спокойно ответила Поля, — что вам на первых порах там будет лучше…
Лия переехала к Василию Петровичу. По вечерам, после работы, когда вся семья сидела за чаем, Василий Петрович рассказывал Лии о ее сыне:
— Полюбился он тут нам, — говорил старик, попивая чай. — Светлая голова и руки золотые. Все умел делать, за что ни возьмется, все, бывало, кипит под руками.
Это подтверждала и Домна Селивановна и даже девочки-подростки, которые тоже знали Сему.
Лия приходила к Даниилу и Поле и пересказывала им все, что слышала.
— Не знаю, — говорила она, — быть может, мне это говорят, потому что я мать.
— Что вы! — перебила Поля. — И я, и Даниил тоже расспрашиваем всех о вашем сыне. И нам то же самое говорят, ведь так, Даниил?
— Ну и что, что же дальше, — вопрошала Лия и подносила платок к глазам. — Велико мое горе!..
Все рассказы о Семене обрывались на том моменте, когда начались бои в районе Китайско-Восточной железной дороги и он уехал туда.
Черновецкой сообщили, что в Сталинском совхозе работает тракторист Вольф Гиршман. Первое время Семен тоже работал в этом совхозе и крепко подружился там с Гиршманом.
— Может быть, он знает что-нибудь о вашем сыне? — подсказал ей как-то Василий Петрович.
Лия написала Гиршману. Спустя некоторое время, когда тот был в городе, она встретилась с ним пригласила к себе.
Это был высокий смуглый парень, выглядевший несколько старше своих двадцати лет и чем-то напоминавший Лие Семена, хотя тот был чуть повыше и пошире в плечах.
— Подружились мы с ним еще в пути, — рассказывал Гиршман, позвякивая ложкой в стакане с чаем.
Кстати, он, Гиршман, уехал из местечка в Винницкой области тоже против воли родителей. Он помнит, как тяжело переживал Семен разрыв с отцом и матерью, в особенности то, что мать даже не ответила на его письмо.
— Он очень мучился из-за этого, — сказал Гиршман. — Он часто говорил со мной об этом.
— А сейчас вы от него ничего не имеете? — спросила Лия.
— Сейчас? Когда Семен из совхоза переехал в Биробиджан, мы на первых порах переписывались. Потом он сообщил, что уходит в армию. И с тех пор я ничего о нем не знаю.
9
Работы было много, и Лия забывала о своем горе. Она встречалась с новыми людьми и чувствовала, что привыкает к ним, что-то ее связывает с ними как ни с кем до того. Раньше были люди, с которыми жила в одном городе, — соседи, знакомые. Но по-настоящему близкой была лишь семья — муж, сын.
Когда уехал сын, а потом умер муж, Лия осталась одна-одинешенька. Жизнь потеряла смысл. Оставалось одно — найти сына. Только за этим она приехала сюда. Но здесь появилось что-то новое: перед общим делом отступали понемногу личные горести и невзгоды.
Однажды за ужином, когда все пили из больших кружек густо настоенный на ягодах кисловатый пахучий напиток, к которому Лия с трудом привыкала, Василий Петрович сказал, утирая мокрые усы:
— Сходила бы ты, мать, к Верхову.
— Кто это?
— Парторг наш, разве не знаешь?
— А чем он поможет? — Лия безнадежно махнула рукой.
— Не говори, Андрей Петрович — человек хоть и молодой, но душевный… Поможет!
— Да знал ли он моего сына? И без меня у него дел много.
— Нет, мать, — решительно сказал Василий Петрович, отставив поднесенную к губам кружку. — Этого ты не говори. Коммунистам до всего дело есть.
Лия обещала обратиться к парторгу, не возлагая, впрочем, на это особых надежд.
Вечером следующего дня Василий Петрович спросил:
— Ну как, заходила к парторгу?
— Пошла я, а он занят. Людей, дел, вижу, много. Не до меня…
— Не принял?
— Может, и принял бы, не пошла я, Василий Петрович…
— Нет, мать, — недовольно проговорил старик. — Придется, наверное, мне самому тебя к нему проводить. Найдется у него время для твоего горя. Найдется!
— Да не знал он, Василий Петрович, сына. Чем поможет?
— А если сына не знал, тебя пусть узнает. А узнает, — поможет. Совет даст.
На следующий же день Василий Петрович привел Лию к парторгу.
— Вот, Андрей Петрович, — сказал он, — женщина наша, недавно приехала. Хорошо работает. Горе у нее большое, пособить надо.