— Дезертир! — доложил красноармеец, втолкнув его в хату.
Поднялся комиссар, высокий украинец с черной повязкой на одном глазу, посмотрел на него здоровым глазом и коротко приказал:
— Расстрелять!
Арка упал к ногам комиссара, лежал у рваных сапог, из которых торчали пальцы, и плакал…
— Мне сказали, что жена родила… Я только на один день… Посмотреть на ребенка…
В эту минуту над крышей дома засвистели пули, вбежал запыхавшийся красноармеец без фуражки и крикнул:
— Напали на первый эшелон!
Все сорвались с мест, в окнах короткими молниями засверкали выстрелы.
Арка вцепился в руку комиссара:
— Дай мне винтовку! Винтовку!
Комиссар сорвал с пояса револьвер и сказал:
— Но помни, если попадешься в другой раз…
В этом бою Арку тяжело ранили. И после этого он не переставал тосковать по дому, но боялся признаться в этом. Он упорно подавлял в себе это чувство и вымещал гнев на врагах в частых битвах.
Уходя в армию, он оставил в местечке молодую жену. Это было спустя неделю после свадьбы. Она была младшая дочь портного, у которого Арка учился ремеслу. Он любил ее с детства, когда таскал помойные ведра у ее матери-портнихи, и когда стал парнем и сам сидел уже за машиной, не перестал ее любить. И она, кроме него, никого не знала.
Портной стал стар. Предчувствуя конец, он отдал Арке свою младшую дочь, а в приданое — три машины и всех своих заказчиков из окрестных хуторов.
Арка стал единственным портным в округе и мужем своей любимой Мирл — самой красивой из местечковых девушек. Произошло это в тот тяжелый год, когда на Украине свирепствовали белые банды и ее бросало как в лихорадке от одной власти к другой. Начали формироваться первые части Красной Армии, тогда Арку и мобилизовали.
За это время он побывал на многих фронтах, сильно изменился, но все еще тянули его к себе Мирл и портновская машина. И больше всего — Мирл и ребенок, которого он так и не видел…
В тихую лунную ночь крупная кавалерийская часть подошла к маленькому пограничному местечку. Она должна была выбить отсюда петлюровскую банду, которая свирепствовала здесь вот уже несколько дней. По глубокому ночному небу плыли большие белые облака, то скрывая, то открывая луну. Арка и Шамиль скакали впереди. На Шамиле была широкая мохнатая бурка, которая делала его похожим на гигантскую летучую мышь. Полосы лунного света освещали бойцов. Обочины дороги кутались в тень. Вдали, насторожившись, темнели рощи и перелески. Лошади громко дышали и позвякивали уздечками.
Из-за горы показался хутор, окруженный лесом. От этого хутора было еще восемь верст до местечка. Это был тот самый хутор, где два года тому назад Арку приговорили к расстрелу и где он искупил вину в своем первом бою.
Найдет ли он свою Мирл, думал Арка, не придет ли он чересчур поздно?
Он хотел представить себе, как выглядит его ребенок. На кого он похож — на него или на жену?
Двоих послали в разведку — на хутор и в местечко. Это были Шамиль и Арка.
Ночь была на исходе. Над землей повисло серебристое покрывало тумана. Вдали виднелся лес. Арка подстегнул жеребца и пустил его галопом. Шамиль нагнал Арку, крикнул:
— Осторожнее, сумасшедшая голова!
— У меня там жена, — тихо ответил Арка, показав куда-то за лес. — И ребенок…
Глаза Арки, в которых Шамиль часто видел выражение грусти, теперь светились радостью, да и весь он выглядел сейчас крупнее и крепче на своем черном жеребце.
Арка вдруг расстегнул ворот рубахи и достал медальон. Он показал его Шамилю. Тот наклонился и увидел прекрасное женское лицо с глубокими черными глазами.
— Твоя? — спросил Шамиль и с удивлением посмотрел на Арку, будто видел его впервые. — Как ее зовут?
— Мирл…
— Как? — переспросил Шамиль.
— Мириам…
— У моей сестры были точно такие же глаза, — тихо проговорил Шамиль, вздохнул и умолк.
Они поехали дальше.
Взошло солнце. Туман рассеялся. Всю окрестность залило светом. Стал виден лес вдалеке. Арка вдруг схватился за висевшую на поясе единственную гранату.
Шамиль остановил его.