Томиан еще раз улыбнулся, отчего у меня сильнее забилось сердце. Каждое его движение делало со мной что-то невероятное.
– Она так спокойно отпустила тебя погулять со мной. Да и Дэйв особо не сопротивлялся. Кажется, настало наше время, Фли.
В Нью-Йорке наконец-то пошел снег. Его выпало не так много, но я была счастлива. В ночь с двадцать четвертого декабря на двадцать пятое вся страна празднует Рождество. Дэйв и Лиана поехали в ресторан отмечать. Они звали меня, но я решила не портить им вечер своим присутствием и оставить их наедине. Хотя, скорее всего, мама поехала вместе с ними, так как ее любимый муженек не в городе. Я же планировала весь завтрашний день провести с Томианом.
– Куда мы едем?
– Не знаю. – Его любимая фраза. – Я хотел, чтобы мы встретили Рождество у меня дома. А ты как хочешь?
Я была того же мнения, но тут за окном мелькнула Таймс-сквер. Люди все вместе ждали начала праздника, попивая горячий шоколад, который продавался прямо на площади.
– Давай встретим Рождество со всем Нью-Йорком, – загорелась я.
– Я не особо люблю прогулки в многолюдных местах, – сказал Томиан. – Но давай. Неплохая идея.
Мы оба не любили большие компании, но почему-то всегда оказывались в толпе. Томиан терпел большое скопление людей только на работе, но не тогда, когда хотел отдохнуть. Нам нравились тишина, спокойствие и безмятежность, но сейчас мне вдруг очень захотелось прочувствовать рождественскую атмосферу именно на самой многолюдной площади Ньюй-Йорка.
Мы вышли из машины. Форд приказал охранникам, которые все это время следовали за нами, чтобы они растворились в толпе и не мешали нам гулять. В последнее время я начала замечать, что охрана Томиана работала круглосуточно. Но обычно я их даже не видела.
– Томтом, давай возьмем кофе? Холодно.
Томиан резко остановился и посмотрел на меня удивленно, я бы даже сказала, ошарашенно. На его русые волосы падали снежинки, а ресницы и вовсе покрылись инеем. Если бы у меня спросили, на какое время года похож Томиан, я бы ответила, что на зиму. Иногда это бывала такая метель, что ничего не видно, ветер и снег били в лицо. А бывали и ясные дни, когда снег на солнце начинал блестеть, как ювелирное украшение. Зимой знакомые пейзажи выглядели совсем иначе.
– Томтом? Откуда ты взяла это?
– Не знаю. У всех пар есть какие-то милые клички друг для друга. Тебе не нравится?
Поняв, что неправильно отреагировал, Форд неловко улыбнулся, поцеловал меня в лоб и сказал: «Да, точно». Выглядел он при этом довольно странно. Иногда я совершенно не понимала его, но не думала, что в этом есть нечто катастрофическое. Впереди у нас целая жизнь, чтобы понять друг друга.
Купив в ларьке два бумажных стаканчика горячего шоколада, мы насладились напитком. Ну, точнее, я насладилась, а Томиан как-то брезгливо сделал пару глотков и выкинул стаканчик в урну. В такие моменты была особенно видна разница между нами.
– Ну мы здесь побыли минут тридцать. Все осмотрели и даже попили какую-то дрянь. Можно мы уже поедем? Мне правда надоело…
Я бы хотела еще остаться и надышаться рождественской атмосферой, но видела, что Томиану здесь плохо. Ненавидел он многолюдные места. Интересно, как же он работал в «Форд Эмпайр»?
– Думаю, что можно!
Томиан возликовал. Мы еще никогда не добегали до машины так быстро. Оллфорд любил внимание и готов был показать себя миру, но ненадолго. А меня он вообще не хотел делить ни с кем.
– Почему ты так отреагировал на Томтома? – спросила я, когда мы уже выехали с парковки. – Тебе не нравится?
– Меня так называл дядя. Просто вспомнил. Не принимай это близко к сердцу. Можешь называть меня как хочешь. – Томиан положил руку мне на бедро.
О семье Томиана я знала поверхностно, но слышала о Кристофере, к которому Том в детстве был привязан и чей уход перенес очень тяжело.
Обычно я не задавала Томиану личных вопросов, ожидая его собственной инициативы, правда, сам он рассказывал о себе крайне редко. Но сейчас, когда мы уже официально состояли в отношениях, наверное, я могла расспрашивать Томиана о нем самом. Иногда он не отвечал на мои вопросы (потому что не хотел), но я к этому относилась нормально, хотя и у «нормально» тоже был предел.
Дом Форда находился в Куинсе, достаточно далеко от Манхэттена, и это подтверждало его нелюбовь к шуму. Соседей в непосредственной близости к дому не было, будто район построен только для одного Тома. Да, он ценил свое личное пространство и ненавидел, когда к нему приходили незваные гости.
Особняк Томиана, наверное, был самым охраняемым домом во всем Нью-Йорке. Охрана работала круглосуточно, как и камеры наблюдения, которые располагались на каждом шагу. Я бы даже сказала, что это был город в городе, где работали и жили люди. Иногда мне казалось, что Томиан был не очень, а сказочно богат.