Оллфорд оставил машину на улице, кивком приказав телохранителям отогнать машину в гараж.
С каждым посещением меня все больше поражала роскошь особняка: высокие потолки, дорогая мебель и абсолютная чистота. Даже запах здесь был особенный. Пахло деньгами. Большими деньгами.
– Тебе тут уютно?
До сих пор я не задавала Томиану таких вопросов, уверенная в положительном ответе. Но сама я ощущала себя в особняке не совсем комфортно, несмотря на роскошный интерьер. Все вокруг было таким большим.
Обычно я приходила в особняк ночью, поэтому не встречалась с обслуживающим персоналом, но сейчас поняла, что прислуги очень много. Наверное, Томиану это не нравилось, но он понимал, что по-другому невозможно поддерживать порядок в таком огромном доме.
– Этот особняк передается по наследству. Его купил мой дедушка у одного сенатора, а после унаследовал отец. Теперь здесь главный – я. Живу в этом доме всю жизнь, сколько себя помню, поэтому привык. Не могу сказать, что мне здесь как-то особенно уютно, но в общем очень даже ничего.
Да, к жизни в таком доме надо привыкать с детства. А мне придется привыкать долго и мучительно.
– Кстати, это тебе подарок на Рождество. – Я достала из своей сумочки маленькую коробку. – Не машина, конечно, но я старалась.
Целую неделю ломала голову, что подарить человеку, у которого все есть. Абсолютно все. К сожалению, не придумалось ничего оригинального – галстук и кожаный ремень. Дарить подарки девушкам гораздо легче. На день рождения Крис я дарила косметику, духи, цветы, украшения, сумочки. А вот что подарить Питу и Дэйву, всегда было трудно придумать.
– Ты милая, – сказал Томиан, рассматривая подарки. – Спасибо.
– Там еще кое-что есть.
Он снова взял коробку и вытряхнул самодельный комикс, который я для него нарисовала. В книжке было около двадцати страниц, где главные герои – мы с ним. Я рисовала его в школе и хранила там же, в шкафчике, чтобы Томиан случайно не увидел, когда приходил ко мне ночью.
– Фли… у меня нет слов. Мне впервые дарят такое…
В комиксе у нас было все то, о чем мы мечтали все эти два месяца.
– Купим домик где-нибудь на Карибских островах и будем мотаться туда на выходные. – Форд мечтательно смотрел в потолок, лежа на кровати и обнимая меня.
Мы не занимались сексом, когда гуляли с Томианом ночью. Наши разговоры были куда интимнее.
– А ты хочешь детей, Том? Ты никогда не говорил.
– Дочку хочу. Пацана, конечно, тоже, но девочки обычно куда ближе к отцу.
Вспомнила своего папу. Это была абсолютная правда.
– Аделаида, – вдруг сказала я. – Хотелось бы назвать девочку Аделаидой, а мальчика – Леонардо. В честь Леонардо да Винчи и Аделаиды Лабиль-Гиар. А ты бы как хотел?
– Аделаида и Леонардо. – Он улыбнулся, а я поцеловала его в губы. – Мне нравятся все имена, которые нравятся тебе.
Следующая наша беседа была о том, что мне не стоило ничего дарить, ведь в этом нет никакой необходимости. Но как можно не проявить внимание к близкому человеку в праздник? Мне казалось, что в любых отношениях подарки – это приятный бонус. Они поднимают настроение и показывают, что человек думает о тебе.
– Нам нужно, чтобы все, что нарисовано здесь, исполнилось. – Том крепко обнял меня.
Поднявшись на второй этаж, мы зашли в гардеробную, чтобы он убрал подарки в шкаф. Да… Мне бы такую гардеробную: огромная комната с пятью вместительными шкафами. Посреди комнаты стоял стеклянный комод, где в первом отсеке лежали часы, во втором – галстуки, а в третьем – ремни. Посмотрев на такую «коллекцию», я поняла, что мои подарки – вообще ничто.
Томиан нежно поцеловал меня, заправил мне локон за ухо. Я любила, когда он касался меня. Его прикосновения были невероятно теплыми и такими родными, что казалось, меня ласкают солнечные лучи, а не человек.
– Да, я точно сорвал джекпот. Не передать словами, как я рад, что провожу Рождество с девушкой своей мечты. Я самый счастливый человек на этой планете, черт возьми!
Ничего не ответив, я лишь потянула Томиана к себе, чтобы поцеловать еще раз. Когда наши губы соединялись, я всегда чувствовала невероятный прилив сил. Казалось, что вот-вот наши тела взлетят, позабыв о гравитации. Ни с кем мне не было так хорошо, как с Томианом.
Его руки нежно спустились с моей талии на ягодицы. Касания были осторожными, но уверенными. Я знала, что он боится спугнуть меня, но на самом деле он был последним человеком в мире, который мог меня напугать.