Поцелуи стали более страстными, и даже воздух в комнате словно накалился. Том поднял меня, не отрывая губ, вошел в спальню и опустил на кровать. Мы продолжали целоваться, а его руки все настойчивее исследовали мое тело.
– Разрешишь ли ты мне воплотить в реальность свое желание на Рождество? – Томиан прервал поцелуй, ладонью касаясь самой эрогенной зоны.
– Разрешаю.
Он улыбнулся и ускорил движения. Будто обезумел после того, как услышал разрешение. Если честно, так мне нравилось даже больше. Он обнажил мою грудь, делал дорожки из поцелуев, не оставляя без внимания ни один сантиметр моего тела.
Я вновь заметила красные пятна на его ключицах, но сейчас было неподходящее время для вопросов. Раздевшись, Томиан с восторгом оглядел меня и произнес что-то вроде «вау». Он умел заставить меня покраснеть.
Два тела, два сердца стали одним целым.
Глава 15
Все сотрудники «Форд Эмпайр» отдыхали. Должен был отдыхать и я, но мне не доставляло удовольствия прохлаждаться дома в праздничные дни. Если не хотелось ехать в офис, я работал дома в кабинете. Работал постоянно. Не помню дня, когда бы я не работал.
«Каков менеджер в компании, такова и сама компания», – всегда говорил мне отец. Педантичность и беспредельное желание показать себя были нашими семейными чертами характера, проявлению которых никто не мог помешать.
На часах было почти шесть тридцать утра. Никто не понимал, зачем я просыпаюсь так рано, ведь в этом нет никакой нужды, я могу приходить на работу, когда пожелаю. Но я был не в силах побороть привычку просыпаться рано утром. Правда, не стану скрывать, любил немного вздремнуть днем – совсем немного. Считал, что чем больше я сплю, тем больше времени теряю. Мне всегда хватало энергии, независимо от того, сколько я спал – два часа или десять.
Открыв глаза, я надеялся увидеть спящую Флиану, но не обнаружил ее возле себя. Вскочив, по инерции обвел комнату взглядом, но малышки не было, если только она не спряталась под кроватью. Из своих вещей я нашел только брюки, но зато вещи Флианы находились в комнате. Мне стало спокойнее. Она дома.
Выйдя из спальни, я заглянул в гардеробную, потом в ванную, но поиски ни к чему не привели. Тогда я спустился на первый этаж. Экономка и повар, стоя в дверном проеме, с изумлением смотрели куда-то в глубину кухни, а по дому разносился восхитительный запах жареного бекона.
– Что происходит?
Я подошел, и они сразу же уступили мне место наблюдения. У плиты стояла Флиана, одетая в мою рубашку, застегнутую только на три пуговицы, и старательно жарила глазунью с беконом.
Если мне посчастливится попасть в рай, то я не против, чтобы он выглядел именно так. Подойдя к девушке, я обнял ее сзади за талию. Фли слегка вздрогнула от неожиданности. Многие мне говорили, что я двигаюсь очень тихо. Мои шаги почти не слышны.
– Ты что, прогнала повара? Сумасшедшая.
Наверное, такое со мной было впервые: девушка в моей рубашке готовила мне завтрак. Никогда бы не подумал, что подобная картина сможет когда-нибудь возбудить меня.
Флиана обернулась и посмотрела мне прямо в глаза. Она прекрасно выглядела без косметики. Темные волосы, большие карие глаза, опушенные длинными ресницами, загорелая кожа сводили меня с ума. Ее высокий рост заводил меня. Приятно было осознавать, что я выше этой высокой девушки.
Фли придвинулась ко мне и поцеловала в губы. Неожиданно мне стало одновременно больно и приятно оттого, что она так поздно появилась в моей жизни, но все же появилась.
Согласно моему мировоззрению, любовь приходит к человеку только один раз. Та самая настоящая любовь, за которую хочется бороться, которую хочется оберегать. Я, конечно, не был знаком со всеми девушками на свете, но все равно точно знал, что ни одна из них не получит место в моем сердце, которое уже заняла Фли. Мне достаточно было знать только ее, чтобы заявлять об этом.
– Ты никогда не говорил, что любишь меня.
Я слегка смутился. Это было смешно и нелепо.
– Мне кажется, что я эту любовь показываю. Разве нет?
– Да, но…
– МЭМ, ВАМ НЕЛЬЗЯ ВХОДИТЬ. МИСТЕР ОЛЛФОРД ОТДЫХАЕТ!
Нашу идиллию разрушил крик охранника. Даже не оборачиваясь, я уже знал, кто пожаловал в мой дом с утра пораньше.
– Я НЕ МОГУ ЗАЙТИ К СОБСТВЕННОМУ СЫНУ?!
Охранник загородил ей дорогу, но она ударила его сумкой и пошла дальше. Ну да, это было в ее репертуаре.
– Пропусти ее, Уилл, – сказал я охраннику.
Тот сразу отошел в сторону. Наверное, был очень рад, что не надо связываться с моей мамой.
– Привет, – сказал я ей.
Как всегда, внешне она была запредельно хороша. Выглядела молодо, потому что регулярно посещала косметолога и носила только очень дорогие фирменные вещи.
– Твои люди вообще знают, что я твоя мать? – с негодованием спросила мама. Это повторялось каждый раз, когда она решалась навестить меня. – С Рождеством, Том.
После смерти отца мама переехала на Манхэттен без особых причин. Я никогда не спрашивал, что послужило поводом для такого решения, но был рад этому. Жить в доме без нее было гораздо комфортнее.
– Спасибо, мам. Не злись на Уилла. Это я просил никого не впускать.
– Из-за этой барышни, которая стоит тут в одних трусах и рубашке? – Мама оглядела девушку с головы до ног. – Сестра Дэйва? Не ошибаюсь?
Почему она считала нормальным врываться в мою жизнь, когда ее об этом не просили?
– Здравствуйте. – Флиана попыталась одернуть рубашку, которая была предательски коротка. – С Рождеством вас.
Мама ничего не ответила, только бросила недовольный взгляд на Флиану. Черт, не так должно было пройти их знакомство. Я почувствовал, как у Фли горят щеки, хоть она спряталась у меня за спиной, и шепнул ей, чтобы пошла оделась, ведь торчать в таком виде перед моей матерью – не самый удачный вариант. Ну, если только Флиана не хотела услышать в свой адрес еще несколько «приятных» слов.
– Я вчера только прилетела из Парижа и сразу увидела новости. – Мама уселась на диван в гостиной. Она всегда отмечала Рождество в Париже у своей двоюродной сестры. – Зачем ты позоришь мою седую голову, Томи?
Родители… Они думают, что хорошо знают своих детей, но это далеко не всегда так. Они не виноваты, ведь человек – целая Вселенная, таящая в себе бесконечное множество тайн. Хотя бы поэтому родители не могут знать, как и что для их детей лучше. Никто не может знать, кроме самого человека, да и то не всегда.
– Тебе не нравится, что наша сделка расторгнута, потому что Дэйв теперь все знает? В любом случае никто не заберет у тебя кабинет на тридцать девятом этаже. Не беспокойся.
Мама слегка усмехнулась, будто не она выпросила у меня кабинет. Мне хотелось держать ее подальше от бизнеса и тем более от себя, но не получалось.
– Кэтрин Дронк с отцом летят в Нью-Йорк. – Теперь мне стала понятна причина ее прихода. – Надеюсь, Флиана лишь очередная игрушка. Дронков мы должны встретить как следует.
– Я знаю, что они скоро будут здесь, но меня не интересует Кэтрин. Мы с ней просто хорошие друзья.
Мистер Дронк хорошо поддержал меня в Лондоне. Я дорожил нашим партнерством, но жениться на его дочери… Это было слишком почетно для него, на мой взгляд.
– Весь бизнес отца перейдет к ней.
– К сожалению, мне кажется, что это не лучшая идея. Я знаю многих женщин-карьеристок, но Кэтрин не подходит на эту роль. Она не лидер.
Я не согласен с мнением, что женщина не может управлять компанией. У многих женщин, на мой взгляд, управлять бизнесом получается гораздо лучше, чем у мужчин. Но Кэт не такая. Мне бы хотелось ошибаться по этому поводу, но я точно знал, что добрая и милая девушка не вытянет «Дронк корпорейшн».
– Она единственный ребенок мистера Дронка. Кому, как не ей, унаследовать все?
Я вспомнил, что Кэт и вправду такая же несчастная, как я. Быть единственным ребенком в богатой семье очень скучно и грустно. Ничего плохого о девушке я не мог сказать, она была приятной, воспитанной, скромной и очень искренней. В ней не было никакого лукавства и злобы. В последний раз мы с ней виделись на похоронах ее матери несколько лет назад. Тогда я успокаивал ее и поддерживал.
– Ты знаешь о проблемах нашей компании? Или специально игнорируешь их?
Проблемы… Куда же без них? Они преследовали каждого влиятельного бизнесмена, словно тень, от которой невозможно убежать. Стабильность – редкое явление. Она почти невозможна.
– У меня все под контролем. Не переживай.
Дел хватало, но я не имел права с ними не справиться. У меня на роду было написано, что в моей жизни не будет все легко и просто. Не бывает нерешаемых проблем, бывают трудно принятые решения.
– Скоро этот контроль сведет меня с ума, Томиан. Берись за голову уже наконец и не занимайся глупостями.
Спорить с ней – пустое дело. Да с мамами в целом спорить бесполезно, ведь они всегда правы (или им так кажется). Выдав мне утреннюю порцию негатива, мать встала, так как у нее были еще свои неотложные дела.
– Приятно видеть тебя одетой. – Это она заметила застывшую в дверном проеме Флиану. Интересно, давно она там стояла? – Всего доброго.
Мама ушла, оставив нас уже в совсем другом настроении.