– Я так счастлива тебя видеть, – сквозь слезы искренне произнесла Фли, поцеловав Томиана. Ей хотелось всегда быть в его объятиях, поскольку рядом с ним ее никто и никогда не тронет. – Эти дни такие длинные.
Форд подвел девушку к дивану и сел, а она легла, опустив голову ему на колени. Он гладил ее по голове, как котенка. Так его самого раньше успокаивал дядя.
– В голове не укладывается, – проговорила Кэтрин, узнав о предложении, которое Томиан сделал ее отцу. – Ты же недавно был в отношениях с сестренкой Дэйва.
Не только у Кэт ничего не укладывалось в голове. Форд сидел на диване, совершенно потрясенный происходящим. Импульсивное решение стало роковым.
– У меня произошел конфликт с Тэйлисами. С одним из них точно. Да и потом я понял, что у нас с Флианой нет будущего. Наш с тобой брак куда разумнее и логичнее, Кэт. Не считаешь?
Томиан так не считал. Никогда не считал. В его сердце затихла жизнь. Настала вечная зима.
– Логичный или нелогичный – это не имеет никакого значения. У тебя есть ко мне чувства, Томи?
О каких чувствах она говорила? Наивная. Сердцем Форда правила мисс Тэйлис, которую он любил до чертиков. Никто и никогда не заменит Флиану. Это просто невозможно.
Когда любовь с самого начала берет слишком высокую ноту, это всегда плохо заканчивается.
Томиан хотел ответить Кэтрин, что обстоятельства не позволили ему поступить так, как он собирался, но у мисс Дронк так сверкали глаза, что он не посмел сказать ей правду.
– У меня есть к тебе чувства. Думаю, что у нас впереди еще целая жизнь, чтобы узнать друг друга получше.
Флиана не спросила Томиана, почему их встреча проходит в столь скромных апартаментах. А Форд не стал объяснять, что хотел встретиться тайно, чтобы никто об этом не узнал.
– Ты страдаешь, Фли, – начал Томиан, продолжая гладить девушку по голове. – Мне так жаль. Скоро все закончится. Совсем скоро. Потерпи еще чуть-чуть.
Только что именно закончится, не сказал.
– Это с самого начала была опасная игра. Прости меня, мы оба знали, на что идем, но почему-то не останавливали друг друга.
Слезы Томиана закапали на лицо девушки. Она тут же села и обняла его. Неужели любовь могла приносить столько боли? Оказывается, могла. Страшно было смотреть, как человек, который привык держать все под контролем, рассыпается на глазах.
Посадив Фли себе на колени, Томиан смотрел на нее не отрываясь, чтобы навсегда запомнить лицо, шею, плечи… Каждый сантиметр ее тела. Впереди ждала не жизнь, а существование. Томиан начал нежно касаться губами глаз, рта, щек девушки. Флиана чувствовала на себе его слезы.
Они растворились друг в друге. И если Ева была создана из ребра Адама, то Флиана – наверняка из ребра Томиана. Они были одним целым, которое невозможно разъединить. Они запоминали общий стук сердец, вкус поцелуев, трепет тел, чтобы жить с этим дальше. Сейчас в мире не было никого, кроме них.
Искушенного Томиана каждый раз удивляло, что с Флианой секс совершенно иной, чем с другими девушками, гораздо интимнее, чем простое удовольствие. Прижимая к себе девушку после близости, Томиан хотел, чтобы этот момент длился вечность.
«Пусть сам я потерян, но мое сердце всегда дома. У нее».
– Оказывается, мой дядя живет сейчас в Сингапуре, – вдруг сказал Форд. Ему хотелось поделиться с Флианой. – Дядя был в Нью-Йорке много раз, но так и не навестил меня. Я так одинок, – признался тот, кто был знаменит на весь мир.
Фли еще крепче обняла Томиана. Ей хотелось слиться с ним навсегда.
– У тебя есть я. И всегда буду.
Как это было бы прекрасно!
Вернувшись домой, Фли открыла коробку, которую вручил ей Томиан, когда подвозил ее домой. Внутри оказалась их общая фотография в рамке с дня рождения девушки и письмо. Флиана поскорее раскрыла конверт, потому что это была первая записка Форда. Или последняя.