– Сэр, я…
– Гарантий нет, – перебила Ника Флиана. Мое сердце вновь остановилось. – Но также и у нас нет гарантий, что завтра «Форд Эмпайр» не обанкротится.
Ненавижу это слово. Именно оно разъединило нас. Банкротство. Тем не менее замечание девушки вызвало легкий смех у моих сотрудников.
– Флиана, этого не произойдет в ближайшее время.
– Для вас я мисс Тэйлис. – Девушка посмотрела на меня чужим, холодным взглядом. – Не зарекайтесь, мистер Оллфорд.
Я опешил. Разве можно стать чужими после стольких откровений?
– Давно я не бывал в Нью-Йорке, Келвин, – обратился я к своему помощнику, не отводя взгляда от Фли. – Думаю, нам лучше собственными глазами взглянуть на «Тэйл Ис».
– Я такого же мнения, – единственное, что сказал Дэйв за сегодня.
Флиана посмотрела на меня так, будто хотела подойти и ударить со всей дури. Я ухмыльнулся ей.
Наконец встреча закончилась, и все начали выходить из конференц-зала. Флиана подошла к двери последней, и я загородил ей дорогу рукой.
– Да, мистер Оллфорд? – Она не возмутилась, будто ожидала от меня подобной выходки. Я совсем не узнавал ее. – Вам что-то нужно?
– Почему ты не сказала, что будешь здесь? Почему не предупредила? – Я не кричал, но говорил громче обычного.
– По какой причине, напомните, я должна была предупредить вас? Мой приезд в Лондон обусловлен работой.
На ее лице не отразилось ни капли эмоций.
– Ты можешь злиться на меня, но мне нужно тебе кое-что объяснить…
– Я не намерена обсуждать то, что было пять лет назад, – перебила она меня. – У вас семья, мистер Оллфорд. Лучше ничего не обсуждать, если вы не хотите проблем.
Она повзрослела.
Передо мной стояла не та наивная семнадцатилетняя девочка. Передо мной стоял бесчувственный дьявол на каблуках. Мое сердце сжалось от боли, и мне захотелось избавиться от него, чтобы тоже ничего не ощущать. Сейчас я с особой остротой понимал, что мои чувства к этой девушке за пять лет никуда не делись. Наоборот, с каждым годом они становились все сильнее, будто кто-то раздувал пламя в моей душе.
Тишину прервал этот Николас.
– Флиана, – произнес он, заглянув в зал, – ты чего отстаешь? Пойдем скорее, у нас через два часа самолет.
– До свидания, мистер Оллфорд. – Было приятно смотреть на Томиана и чувствовать себя хорошо. – Пойдем, Ник.
Даже новому, купленному лишь на прошлой неделе фотоаппарату я радовалась меньше, чем этому ощущению легкости, как будто с моих плеч упал наконец груз, который я таскала на себе пять лет.
Форд ничего не предпринимал все эти годы, словно меня не существовало, а теперь вдруг решил поговорить?
Что-что, а говорить было уже поздно. Больше всего мне хотелось реально ничего не чувствовать при виде Томиана, а не притворяться. Хоть я и хвалила себя за выдержку, но его голос до сих пор жег мне слух.
Как же я его любила, если даже сейчас смотреть на него спокойно не могла?
– Что он тебе сказал? – поинтересовался Ник, когда мы покинули зал. – Все нормально?
– Он летит в Нью-Йорк не для того, чтобы оценить нашу компанию. Томиан хочет поиграть. Но мы сами начали эту игру, когда приехали к нему.
Сделка была не настолько крупной, чтобы со всей серьезностью подходить к ней. Кроме того, Форд понимал, что наша компания будет развиваться, и сотрудничество с нами довольно прибыльно для него. Но Томиану хотелось повыпендриваться, показать, какой он важный и какая «Тэйл Ис» неполноценная компания.
Помимо прочего, похоже, этот самовлюбленный идиот решил закрутить интрижку в Нью-Йорке.
– И что ты предлагаешь? – спросил Ник.
– Томиан уверен, что мы подчинимся ему и будем играть по его правилам, но он недооценивает нас. Придумаем свои правила.
– Насколько же сложный человек!
– Скорее, самодовольный и высокомерный.
– Высокомернее тебя?
– Теперь уже нет.
Глава 27
– Интересно, что же он хотел тебе объяснить, – задумчиво сказала Крис, поставив камеру на зарядку. – Нужно было все-таки его выслушать. Вдруг у него было какое-то серьезное оправдание?
Было оправдание или нет – уже все равно. Томиан тогда решил, что я не заслуживаю дополнительных объяснений, и оставил без ответа вопросы, из-за которых я еще долго не спала ночами. Многое можно простить человеку, но только не отсутствие.