– Что ты здесь делаешь? – спросила Флиана, когда Томиан подсел к ней.
Форд молча смотрел на девушку, которую так глупо потерял. На днях у него получилось набросать несколько строчек:
– Я женился на Кэтрин, потому что «Форд Эмпайр» был на грани банкротства. Я не мог поступить иначе, Флиана. – Девушка даже не шелохнулась. – Не мог потерять то, что строили мои отец с дедом долгие годы. Понимаешь? У меня не было выбора.
– От того, что у тебя не было выбора, больнее всего, Томиан. – Фли потерла переносицу. Ей не хотелось ничего обсуждать, но у нее сейчас тоже не было выбора. – Я поняла, что твое бегство связано с проблемами компании, у меня ай-кью не такой низкий, как ты думал. Но мне что было делать? И что мне делать сейчас? Я тоскую от того, что мы с тобой никогда не сможем быть вместе. Мы с тобой и вправду очень несчастные, но такова наша судьба.
– Сейчас в компании все хорошо. Я обещаю, что найду выход и мы воссоединимся. Дай мне надежду.
Фли молчала. Кто из них двоих сошел с ума? Томиан, который спустя пять лет осознал, что до сих пор любит ее, или она, которая осознанно любила его все эти годы? Фли больше не злилась на Томиана. Она злилась на все преграды, которые помешали им стать счастливыми. Но, может быть, преграды возникли не просто так?
– Уезжай обратно в Лондон, – неожиданно для самой себя сказала девушка. – Любовь приходит и уходит. Мы с тобой оба заблуждаемся, считая, что больше никогда не влюбимся. Влюбимся, да еще сильнее прежнего. Нам просто нужно переболеть.
У Томиана защемило сердце, хотя он понимал, что это единственно правильное решение. Где-то в глубине души он все еще верил в то, что все в этой жизни исправимо.
Флиане тоже хотелось сбежать с Томианом далеко-далеко, но она не смела идти против судьбы.
– Не думаю, что я когда-нибудь переболею, – твердо заявил Томиан, но слеза предательски скатилась по его щеке. – Ты меня любишь, Флиана?
– Я не люблю тебя. Я люблю того, кто глубоко внутри, и он совершенно другой. Я люблю его, но не тебя.
Фли любила двадцатипятилетнего Томиана.
Томиан молча вышел из палаты, пытаясь смириться с тем, что в этом мире ничего нельзя исправить. Совсем ничего.
– У тебя не должно быть никаких чувств. – Теодор Оллфорд ударил сына со всей силы по спине. Стефан уже ничего не чувствовал. Казалось, что ему было вовсе не больно. – Лия Уэллингтон мертва. Ты должен жениться на второй дочери. Ясно?
Стефан не понимал, почему все люди женятся по любви, а в их семье нужно соблюдать старые традиции вроде брака по расчету. Время шло, вместе с ним менялся мир, но что-то оставалось прежним. За что отец бьет его? Почему он должен жениться на девушке своего младшего брата, который стоит рядом, еле сдерживая слезы?
Стефан уже был влюблен однажды. Его девушка оказалась из простой, бедной семьи и, конечно же, не понравилась Теодору. После того как отец заставил семью девушки переехать в другой штат, старший сын перестал что-либо чувствовать, будто у него из груди вынули сердце и вложили обыкновенный булыжник. Он не различал дни, ведь вокруг ничего не менялось: учеба, избиения, сон. Ему везде было плохо, будто в жизни вовсе нет счастья. Он не помнил тепла маминых рук, потеряв ее в раннем возрасте. Не было места, которое он бы мог назвать домом.
Уединившись наконец в своей комнате, старший сын устало лег на кровать. Он никогда не будет свободен. На первом этаже в клетке сидел розовый какаду. Стефан мог часами любоваться им, пока не понял, что он и сам был такой же птицей в клетке.
– Я не злюсь на тебя. – В комнату зашел Кристофер, который был подавлен не меньше Стефана. – Ты не виноват в том, что родился первым.
Братья хорошо ладили. У них почти никогда не было конфликтов, хотя оба отличались непростым характером. Теодор вырастил сыновей импульсивными, грубыми, злопамятными и мстительными. Но тем не менее они были очень добры друг к другу.
– Никогда не задумывался о том, что отец любит тебя больше? Он не пристает к тебе с женитьбой. Ты сам выбрал себе девушку.
И правда, со стороны казалось, что Теодор более терпим к Кристоферу. На самом деле отец его в упор не замечал.
– Если это и правда так, то, клянусь, я ни на ком не женюсь.