Мистер Оллфорд взял меня за руку и подвел ближе к реке.
– Вы ведь не собираетесь меня утопить? – задала я очень глупый вопрос.
Но все это было слишком странно. Ночь. Мужчина. Река. Я вообще-то мечтала попасть в романтическую историю, а не в ужастик…
– Нет, – усмехнулся Томиан и повел меня к пристани, где покачивались на темной воде катера.
Он спрыгнул в один из катеров, потом помог перебраться мне. Каждый раз, когда Томиан прикасался ко мне, внутри у меня начинали бешено порхать бабочки.
Мистер Оллфорд завел катер, и мы поплыли. Хотя скорость была небольшая, мы быстро оказались на середине реки. Оба берега сверкали огнями. Эти огоньки освещали не только Лондон, но и мое сердце. На воде было прохладно, и Томиан принес откуда-то плед и укутал меня.
– Невероятно! – Город ночью был очень красив. – Это ведь чудесно, мистер Оллфорд!
– Просто Томиан, – поправил меня он. – Для тебя я просто Томиан.
– Хорошо, Томиан.
Он улыбался, иногда поглядывая на меня. А я была в полном восторге от открывавшихся видов. Наверное, если у меня когда-нибудь спросят, где бы я хотела умереть, я с уверенностью отвечу, что именно здесь.
Глава 4
Нет, у мистера Оллфорда не было в планах гулять ночью перед важной встречей. Все произошло совсем неожиданно. Он и вправду не мог заснуть, но сам не знал, зачем позвал с собой девушку.
Остановив катер посреди реки, Томиан сел на пол рядом с Фли, которая с выражением счастья на лице любовалась звездным небом. Сияние луны и мягкий свет фонарей оттеняли ее природную красоту. Возможно, она не была самой красивой девушкой на свете, но для Томиана – так точно самой прекрасной.
– Что ты имел в виду под родственной душой? – Флиана уже не видела смысла обращаться к нему формально.
Для Томиана, который никогда не влюблялся, все происходящее тоже было в высшей степени странным. В машине он поймал себя на мысли: «Боги, что я делаю?! Куда я везу эту девочку…» – но почему-то не мог заставить себя развернуться и отправить школьницу обратно в особняк. Он хотел побыть с ней наедине и поговорить.
– Человек, который создан для меня, а я для него. – Том читал много, умел красиво выражать свои мысли, что добавляло ему популярности у женщин. – Мне всегда были чужды такие глубокие чувства, но, как только ты вошла в кабинет, я почувствовал что-то очень приятное здесь, – Оллфорд показал на сердце, – и решил не терять ни минуты на раздумья. Я верю в любовь навсегда. Только мне казалось, что я никогда такую любовь не встречу, ведь это же лотерея – встретить свою вторую половинку! Если и есть для меня любовь в этом мире, то я уверен, что она одна.
Когда-то в силу вселенской случайности пятнадцатилетний Томиан стал очевидцем измены отца. Мир юноши разбился на миллионы осколков.
Женщина, прильнувшая к Стефану, была намного красивее и гораздо моложе мамы. Заметив вошедшего Томиана, она выбежала из комнаты.
– Отец… А как же мама?
Мистер Оллфорд-старший не отличался хорошими манерами. Появление сына его не смутило. Потерев переносицу, Стефан все-таки решил сказать то, отчего мировоззрение Томиана изменилось навсегда.
– Только одна любовь, Томиан, – застегивая рубашку, проговорил он. – В жизни мы встречаем лишь одну любовь, за которую готовы бороться, которую никогда не предадим. Остальные приходят и уходят, но истинная любовь всегда здесь. – Стефан показал на сердце мальчика. – Ты когда-нибудь тоже встретишь девушку, которую полюбишь всем сердцем, но вы не обязательно будете вместе. Возможно, я запрещу тебе жениться на ней, как твой дедушка когда-то запретил мне. И тебе придется жениться на девушке, которую одобрю я. Забавно, не правда ли?
Томиан не смел повысить голос на отца, но слезы лились ручьем у него по щекам.
– Ты уже не маленький. Не хнычь. Лучше молись, чтобы я умер поскорее.
– Мы с тобой знакомы меньше дня…
– Я не люблю тратить время на очевидные вещи. Каждая минута в моей жизни что-то значит. Мне казалось, что мы с тобой оба – прямолинейные люди.
Томиан смотрел на девушку, будто она сказала нечто нелепое и смешное, хотя на самом деле непонятное говорил лишь он сам.
– Нормальные люди обычно знакомятся и лучше узнают друг друга, а только потом признаются в своих чувствах. – Флиана уже поняла, что Оллфорд был далеко не из нормальных. – Родственные души, возможно, и есть, но я в них не очень-то верю. Спасибо большое за вечер, но думаю, что продолжать этот разговор – опасное дело. Пора возвращаться.