Мы заулыбались друг другу.
— Где здесь ближайший магазин? — спросила я.
— Вы собираетесь здесь жить, значит? — она ответила вопросом на вопрос.
— Нет, просто отдыхаю.
— И я тоже. Я — Кэрол. Вообще, это домишко моей тети. Мы с Грегом здесь на несколько дней. Тетя думает, что я здесь с подругой, — она кивнула с улыбкой на окно, и я увидела взъерошенную голову. — Ну вот, он проснулся!
— Я — Лорна. Надеюсь провести здесь медовый месяц. Это дом моего жениха. Я просто стараюсь придать ему жилой вид, а потом его надо продать, пока он совсем не развалился.
— Эта старушка — дама, — поправила себя Кэрол, — выходит, умерла.
— Ты помнишь ее? — удивление и интерес зажглись во мне.
— Да, я, бывало, приезжала сюда на каникулы. Здесь нас, детей, было много. Конечно, вели мы себя, как сущие дьяволята. Мы подкрадывались на четвереньках к изгороди и изображали собак, лающих на ее кошек. У нее были длинные седые спутанные волосы. Она выскакивала с большой палкой в руках, кричала на нас, а мы удирали, смеясь. Бедная старуха. Я, как сейчас, вижу ее, ковыляющую по дороге в длинном черном пальто.
Я могла ее тоже представить, но — я быстро подсчитала — Кэрол помнила только то, что было девять или десять лет назад, когда тетя Эмма уже впала в свой критический причудливый возраст. Но, наверняка, найдутся люди, которые могут вернуться в памяти на девятнадцать лет назад и припомнить мальчика в Шангри-Ла. Я почувствовала волнение. Это было похоже на детективную головоломку, и чем больше я обнаруживала, тем лучше я могла заполнить тот потерянный период времени для Рикки, который все еще тенью отражался в его глазах.
— Магазин! — вспомнила Кэрол. — Так, за несколько кварталов отсюда по бульвару есть магазины, но ужасно дорогие. Или вам придется брать машину и ехать в город.
— Спасибо, я посмотрю. Пока, до встречи.
На обратном пути мои мысли, совершенно приземленные, остановились на желании выпить чашечку кофе и на том, что я ушла слишком далеко, а нести было много. Что мне сказали в больнице? «Не беспокойтесь за себя, но все должно быть в разумных пределах».
Я остановилась за несколько ярдов от дома. Моя машина изменила цвет! Теперь она была голубая, вместо песочной. Нет, не может быть, здесь еще одна машина. Я оглянулась на нее, пока открывала ворота. Кто же приехал?
Я резко повернулась на шум. Ко мне направлялась женщина, деликатного сложения, лет пятидесяти, модно, но вызывающе одета. Волосы ее, короткие и черные, были зачесаны наверх, что придавало ее морщинистому лицу удивленное выражение. За ней стоял более высокий мужчина с седеющими волосами.
Какое-то мгновение мы смотрели друг на друга. Женщина подошла поближе.
— Мы увидели, что кто-то здесь есть, что дом обитаем.
Что я должна была сказать на это? Кто они такие? Ее манеры давали понять, что она имела право знать больше, чем просто любопытная соседка.
— Да, я сюда вселяюсь, — ответила я неубедительно.
— Выходит, Ричард здесь? Вы имеете какое-то отношение к нему?
Да, я имела какое-то отношение к Рикки, но я уже отвечала на первый вопрос:
— Нет, его нет, он приедет позднее.
— Мы — родственники, живем рядом. Случайно проезжали и увидели машину.
А, двоюродные! Да, конечно. Я улыбнулась. Родственники Рикки и мои будущие родственники! Я поставила сумку на землю и нащупала ключи.
Они вошли за мной внутрь.
— Я — Марион, — представилась женщина, улыбаясь мне черными, густо подведенными глазами. — А это — Стивен.
Стивен послушно взял мою руку, его пожатие оказалось равнодушным, серые глаза изобразили подобие улыбки, прямой рот покорно изогнулся в уголках. Я решила, что мне больше понравилась Марион, чем Стивен, распаковывая покупки и ставя чайник.
Выяснилось, что именно Стивен, ее муж, состоит в кровном родстве. Он — двоюродный родственник тети Эммы. У них свое дело — аптека в городе на побережье. Я была полностью поглощена, выбирая годные к использованию чашки и блюдца, ныряла в корзинку, пытаясь отыскать пачку печенья, так что Марион говорила одна. Позже я спрошу их — или ее, так как, кроме «Рад познакомиться», я ничего от Стивена не услышала — о тете Эмме, о Рикки, о прошлом.
Я стала осознавать, что слова Марион начинали принимать форму осторожных, но настойчивых вопросов: давно ли мы с Рикки знакомы? Планируем ли провести отдых здесь?
Конечно, им хотелось знать. Это естественно.
— Почти год, — просто сказала я. Раскладывая кофе по чашкам, я пояснила: — Через десять дней мы поженимся и собираемся провести медовый месяц здесь. Я хотела показать Рикки, что на английском побережье в конце лета можно хорошо провести время, конечно, не так как на Средиземноморье, к которому он привык, но все же. Он ведь здесь немного жил, как я понимаю, еще в детстве. Ну, а сейчас я пытаюсь сделать дом пригодным к жилью.