Трубку подняла сама Диана. Восторгу Гарта не было предела. Он был тронут, он был счастлив, он был так рад слышать голос своей обожаемой сестры, что на глаза у него навернулись слезы. И это несмотря на то что Гарт считал себя крутым и циничным семнадцатилетним молодым джентльменом, который уже давно забыл, что такое душевная слабость или сентиментальность. Женщина с газетой явно прислушивалась к их разговору, иногда кивая в знак одобрения.
— Но послушай, я ведь оставила записку, — всполошилась Диана, когда Гарт потребовал, чтобы она объяснила, почему ушла, не сказав им ни слова. — Я сунула ее за часы на каминной полке. И в ней был указан мой новый адрес.
— Мы не нашли никакой записки, Ди, хотя и обшарили весь этот долбаный дом.
— Не смей ругаться! — сурово одернула его Диана. — Надеюсь, это не вошло у вас в привычку только потому, что меня нет рядом, чтобы сделать вам замечание.
— Что ты, Ди, это у меня просто случайно вырвалось, — испуганно принялся оправдываться Гарт.
Диана стала расспрашивать его о Дамиане и Джейсоне. Наконец поинтересовалась и Эммой. Гарт заверил ее, что у них все в порядке, а потом спросил, когда он может зайти к ней в гости.
— Приходи, когда хочешь, родной мой. По вечерам я почти всегда дома.
— Назови мне свой адрес, Ди, и я обязательно приду. Сегодня же. Мы все придем.
Вечером мальчишки, все трое, отправились в гости к своей ненаглядной Диане, оставив встревоженную и изрядно напуганную Эмму дома, на Корал-стрит. Что будет, если они убедят Диану вернуться? Ведь на этот раз она наверняка не пожелает оставаться на вторых ролях и не позволит заткнуть себе рот, особенно когда узнает, что Эмма начала манкировать своими обязанностями на кухне. Нет, смотреть на кухню и все причиндалы в ней — одно удовольствие, но вот работать там до седьмого пота, причем каждый день, — дело совсем другое. Ее сестра Софи несколько раз приходила к Эмме в гости, когда мальчиков не было дома, и заявила, что ей чертовски повезло, — муж Софи попросту бросил их еще до того, как второй малыш появился на свет.
— Как бы мне хотелось иметь такого парня, как Дамиан, да еще такой славный домик в придачу, — с завистью проговорила Софи. — А ведь он ко всему прочему обращается с тобой, как с какой-нибудь чертовой принцессой крови. Когда я была беременна Карлой, то перестала ходить на работу всего за две недели до ее рождения. Твой ребенок должен родиться не раньше августа, а ты только и делаешь, что бродишь по дому, маешься дурью от безделья да куришь травку.
— Но я ведь регулярно навещаю тебя, верно? — возмутилась Эмма. Тем не менее она решила взяться за ум и стала смотреть по телевизору кулинарные шоу. В конце концов, она еще не замужем. Так что до тех пор, пока она не стала миссис О'Салливан, надо хотя бы постараться сделать вид, что она поглощена домашним хозяйством.
Диана прямо с порога радостно сообщила Броуди, что братья, все трое, придут к ней в гости сегодня вечером.
— Наш Гарт увидел мою фотографию в «Ливерпуль-эхо» и позвонил мне прямо с поезда. Уходя из дома на Корал-стрит, я оставила записку за часами на каминной полке. Но Гарт говорит, что ее там не было. Должно быть, ее унесло сквозняком или что-нибудь в этом роде.
— Надеюсь, все это не означает, что вы возвращаетесь домой, — сказала Броуди. — Потому что я действительно буду скучать по вас, если такое случится.
Диана заверила хозяйку, что не имеет ни малейшего желания уезжать из «Каштанов».
— Теперь я рада, что переехала сюда. Мальчики уже достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. Я убедилась в этом, работая в Центре, там я встретила молодых людей, многим из которых пришлось пережить в своей стране настоящие ужасы, а ведь у них не было надежного и уютного родного дома, в котором они могли бы укрыться. Словом, как бы то ни было, — продолжала девушка, улыбаясь во весь рот, — пришло время пожить для себя. Поначалу, когда братья не отыскали меня, мне было очень плохо, я чувствовала себя заброшенной и ненужной. Но потом все наладилось, я вышла на работу и стала получать удовольствие от жизни, так что времени думать о прошлом у меня просто не осталось.
Какие славные мальчишки, подумала Броуди. Симпатичные, приветливые и вежливые, лучащиеся здоровьем, они, вне всякого сомнения, боготворили Диану. Учитывая, что мать бросила их, когда они еще учились в школе, и что их вырастила сестра, которая сама была не намного старше их, оставалось только удивляться, что братья не пошли по кривой дорожке. Словом, Диана имела все основания гордиться ими.