- Послушай, Ренни, - начал он, - тебя ведь Ренни зовут?
Конопатый мальчишка кивнул.
- Скажи, - лекарь замялся, - ты встать можешь?
Ренни неуверенно пошевелился и попытался сесть. Уржел осторожно помог ему, сняв приступ головокружения.
- Понимаешь, - было неудобно нарушать просьбу владыки, - нам велели обеспечить вам всем самые лучшие условия, но... В общем - у меня очень тяжёлый больной, так я просто хочу, чтобы ты ночь провёл в его палате. Там, правда, ещё четверо... Но ты ведь целитель?
Мальчишка растерялся:
- Только меня ничему не успели научить....
- А это неважно, - обрадовался Уржел, - ты одним своим присутствием исцелять можешь. Крайне редкий дар. А уж когда научишься сознательно силу применять - равных тебе мало найдётся. Так ты пойдёшь? Если что - я замолвлю за тебя слово перед ректором местной школы и возьму на работу, потому что стипендии хватит только не умереть с голоду. Так как? Иначе эту ночь он может не пережить... А ты - всего-навсего побудешь там...
Парнишка попытался встать, но тут же сел обратно.
- Если встать сложно - мы тебя перенесём, - заторопился Уржел.
Нести не пришлось - только поддерживать под руки.
Ядыка ворвался во двор младшей дочери. Сзади на почтительном расстоянии трусил бледный первый помощник градоначальника. Заплаканная Гужанда выбежала на крыльцо вместе с внуком и повисла у отца на шее. Маленький Ядыка радостно вцепился деду в штанину.
- Папа, - зарыдала Гужанда, - ты жив! Папа! Пойдём скорей!
- Где?! - сорвался Ядыка. - Где твой ублюдочный козёл?!
- Т-там, - дочь махнула рукой в сторону конюшни. - Б-бежать? Папа, ему бежать?
Но градоначальник уже ворвался внутрь.
Невид, в дешёвой рубахе и портах, делал вид, что отбивает денники. Осёдланная лошадь самого неказистого вида стояла рядом. Ядыка выволок зятя из стойла и врезал в зубы. Потом чуть успокоился и дал под дых. Добавить бы ещё куда положено, да дочку жалко.
- Папенька, - выдохнул зять, сплёвывая кровь, - вы живы! Всё обошлось? Это не владыка? Можно не бежать? Или бежать?
- Тварь! - гаркнул Ядыка. - Я тебе дам - "папенька", я тебе убегу, скотина! Пошёл-надел-доспехи - самые простые, чтоб сразу не узнали! - взял три дюжины своих бандитов и немедленно очистил всю дорогу до Говора! Всю! И часть Говора тоже! Возьми трёх магов и эльфийское противоядие. И раньше чем через два полнолуния показываться не смей! Разберёшься с этой - примешься за дороги на Бахк и Онеш. Чтоб ни одного вампира или разбойника не осталось! Попадёшься на глаза владыке - хорошо, если твоя голова окажется на колу рядом с головой твоего второго помощника. Хуже - если мы не успеем убить тебя до того, как маги заставят говорить. Сними это дерьмо и быстро поехал, если жить хочешь! Командование гарнизоном принимаю я. Пшёл дороги чистить! Иначе на границу с Егрижей загремишь! И чтоб самые рьяные твои дружки в город не вернулись - вампиров в округе на всех хватит. Всё ясно?
Ядыка не выдержал, ещё раз врезал зятю в зубы и вылетел во двор резвее, чем камень из пращи.
- Слуг всех собирай, быстро! - рявкнул он на дочь. - Пусть по лавкам бегут, еды купят! Вукара найди немедленно, чтоб в управу летел. Советников всех ко мне, и торговую гильдию в полном составе, - повернулся он к помощнику, - потом ползи к магам, умоляй Драгомила, чтоб пришёл и не вздумал меня опередить и закатить своё пиршество для владыки. Что хочешь ему обещай. Плати, сколько скажет - лишь бы доносов не было. Нет, к нему я сам сейчас поползу, ты напортачишь. Белореву передай - он теперь второй помощник командующего - мой лично, - весь гарнизон выстроить при полном параде для встречи владыки. Я сам проверю.
- Папа, - всхлипнула Гужанда, - а куда Невида?
- Дура! - сорвался градоначальник. - Что нашла в этом козле? За что там держаться? За пять лет ребёнка сделать не сподобился! Сын главы торговой гильдии Тальна ей не приглянулся! Приданого в полтора раза меньше просил! В два раза меньше сторговаться можно было! Нет - это дерьмо тритонье ей подай! Сиди теперь!
Ядыка оттолкнул цепляющуюся за него дочь, вылетел за ворота, сел на коня и поскакал унижаться перед главой магической гильдии.
Дерек отослал советников собирать сведения о положении в городе, сам же отправился на постоялый двор. Хозяин, в отличие от градоначальника, расстарался на славу - слуги прыгали вокруг владыки, конюхи пытались скакать вокруг единорога и умудрялись мастерски скрывать страх за восхищёнными улыбками. Дерек потребовал для Цалеара отдельную конюшню. Такой не нашлось даже у Грива, но хозяин, рассыпавшись в извинениях, выделил единорогу денник, освободив при этом четыре соседних, и пообещал сегодня же сделать глухую деревянную перегородку между ним и другими лошадьми. Кормить и чистить жеребца Дерек вызвался сам - нехорошо, если кого-то из конюхов найдут мёртвым, да и для дела лучше, чтобы Цалеар был не совсем сыт.