Дерек злился. Его нервировала система измерения времени - обед у градоначальника должен был состояться "вечером". Что такое вечер в местном понимании? Дни такие, что светло едва ли не до полуночи. О какой "полуночи" может идти речь, если ночь начинается с темнотой? А темноты той - часов пять. Казалось бы полночь - середина ночи. Но нет - час-два светлого времени до полуночи - уже ночь. Утро - с восхода солнца до полудня. К этому можно приспособиться, если живёшь мирно. Градоначальник - чем дольше ждать будет, тем лучше, но как действия войск между собой координировать? Как планировать военную операцию? Как приказывать: "Наступление начинаем на рассвете, когда Солнце пройдёт шестую часть пути до зенита"? То ли дело дома - всегда всё понятно: "С заходом Видящей, при первом танце Смотрящей и Подглядывающей" или "На восходе Глядящей, сразу после встречи Смотрящей и Подмигивающей". Все эти вопросы он надеялся обсудить с главнокомандующим.
Ещё раздражала письменность - владыка извёлся, изучая донесения советников. Сравнить пару схем и чисел под диктовку - куда ни шло, но быстро, как он привык, прочесть доклад не удавалось никак. Дома одного мимолётного взгляда на табличку или серебряный лист хватало, чтобы сразу всё запомнить, а здесь он шевелил губами и разбирал текст по слогам, чувствуя себя слабоумным. Не настолько дешёвые здесь кожа, пергамент или бумага, чтобы все слова буквами расписывать. Названия рек и городов на карте буквами передавать - понятно для чего, но почему бы привычные слова "солнце", "лошадь", "луна" - значками не изобразить? Хотя с другой стороны, тогда бы все эти значки запоминать нужно было, а так - букв вполне достаточно. Но гласные зачем всегда выписывать?! Смысл и без них обычно ясен, а тут - в каждом слове строго свои гласные, независимо от того, что на слух они запросто могут восприниматься иначе. Ну так и не пишите их, если они каждый раз по-разному произносятся!
Дерек с тоской осознал, что правописание ему придётся заучивать, а скорость чтения - тренировать заново. Или обзавестись хорошими секретарями, что, впрочем, никак не отменяет обучения беглому чтению. Да и позорище какое будет - владыка писать правильно не умеет... Впрочем, если бы только правильно...
Когда он попытался изобразить текст на бумаге... советники очень сильно старались не смеяться. Они очень старались, но у них ничего не получилось. Дереку пришлось схватиться за голову и захохотать самому, чтобы хоть как-то сгладить впечатление от разорванной бумаги, сломанных перьев, залитого чернилами стола, перепачканных пальцев, волос и бороды... Хотя больше всего ему хотелось перья растоптать, бумагу скомкать и вышвырнуть в окно, а чернила выплеснуть... куда-нибудь... в чью-нибудь ухмыляющуюся харю... Ему столько лет, что заново обучаться письму... Чтению - ладно, новые языки его всегда привлекали, но ставить кляксы на бумагу под хохот советников... изображать закруглённые и волнистые буквы с закорючками и виньетками...
И этот постоянный пересчёт из дюжин в десятки, чтобы сориентироваться в количестве - ну не представляет он себе наглядно ни дюжину, ни куль этот чханый в дюжину дюжин! Не чувствует он эти дюжины с третью, четвертью и без двух! Дома почему-то ни в одной стране ни дюжинами ни восьмерицами не считали! Откуда вообще такой дурацкий счёт взялся - здесь же у всех говорящих по пять пальцев на руках! По пять - не по четыре и не по шесть! Они по пальцам считать должны! До десяти! А они считают до двенадцати! Это ж ему численность воинов каждый раз перепроверять придётся! Для грубых прикидок он решил для себя, что куль - это сто пятьдесят, но уже на трёх кулях возникала немаленькая погрешность - в восемнадцать - тьфу! - в полторы дюжины воинов. Ударная сила, если они конные. Да и для пеших немало. И это здесь, дома же восемнадцать опытных конников вполне могли решить исход сражения. Ещё ревизию махинаций господина Ханта проводить - пять-шесть суток уйдёт, не меньше. Пока всё в привычные десятки переведёшь, пока проверишь, пока обратно переведёшь и снова проверишь...
Так владыка и злился, шагая по комнате в ожидании подходящего времени для визита к градоначальнику. И понимал, прекрасно понимал, что раздражение это - вовсе не из-за сломанных перьев и клякс на бумаге. Научится он красиво рисовать эти загогулины, куда денется. Нет, скоро они соберут войско и уйдут в поход - а Талина... Талина останется здесь. Удастся ли найти её, когда он придёт к власти? А если она спустится к себе под горы? Если выйдет замуж? На последней мысли Дерек стиснул зубы, мысленно сворачивая шеи наглым и распутным ухажёрам. Не откажется он от этой девушки. Хватит. И с неменьшей ясностью осознавал, что вызывай у него Иленирит такие чувства - не отказался бы он от неё, никому не позволил бы до неё дотронуться. Значит - не те чувства были. Не те.