Дерек подавил желание проткнуть скота прямо сейчас. Ублюдок! Когда успел? Всех агентов на плаху!
- Ты...- голос сорвался. Если сейчас задать вопрос, осознал владыка, Хельму не жить.
Тайный советник молча разглядывал клинок. Осунувшийся, позеленевший, со словно присыпанными пеплом глазами и волосами, он разглядывал меч и - не боялся. Он вообще на памяти Дерека боялся только одного, - не справиться с работой.
- Талина... - не выдержал Дерек.
- Я ещё не говорил с ней, - Хельм попытался чуть откинуть голову и податься назад. - Ты напрасно нас подозреваешь.
Не могли же врать все агенты, включая осведомителей господина Ханта! Ночи в Тальне Хельм проводил с Ульрикой. В других городах - ещё с кем-то, кто добивался его не менее напористо. Четыре доноса единогласно утверждали, что он довёз Талину в открытой карете до дома после ужина у князя Занвельта, проверил охрану и агентов, после чего направился к дому ювелира Улара, откуда и вышел на рассвете.
Дерек убрал меч в ножны.
- Ты так любишь её?
- Она мне нравится, - тайный советник поднял голову и посмотрел Дереку в глаза. - Лучше, если она выйдет за меня, чем за какого-нибудь мошенника.
- Хорошо, - Дерек помнил, что запах наверняка выдаёт его, но голос звучал бесстрастно. - Если она согласится, я возражать не буду.
- Мне подать в отставку? - спросил Дагор.
- Нет. Не вижу повода. Инспекция была очень тяжёлой, но ты прекрасно справился.
Дубовая дверь бесшумно закрылась за вторым советником. Всё к лучшему. Пусть он женится на Талине. Потом можно отбить её у мужа. А отцом ребёнка будет считаться Хельм. Не совсем то, но... это лучшее, что можно выжать из данной ситуации. Нет - ещё лучше будет, если Талина овдовеет сразу после того, как родит. Это тоже легко устроить. Пышный погребальный костёр - и у вдовы с крошечной дочкой будут и свобода и высокое общественное положение, вполне подходящие для брака с владыкой... Дерек встал и подошёл к зеркалу. Посмотрел себе в глаза, к цвету которых уже почти привык. И удивлялся лишь изредка, когда видел своё отражение забывшись, ненароком. Это он. Солнце этого мира вызолотило волосы, тронуло загаром кожу, и чернотой - душу. Или - показало ему истинный цвет его глаз, волос и души. Не может быть.
...Стол, если его швырнуть на пол, не сломается. Зато будет много грохота. Можно ещё взять чернильницу и запустить в дверь. Вазы и скульптуры на камине разлетятся на мелкие осколки. Кресло, выброшенное в окно... сначала встревожит, а потом насмешит и придворных и стражу.
- Две дюжины стражников на плац. Оружие - тренировочное.
Он загоняет их до полусмерти. И себя тоже. Самое главное - чтобы мечи были тренировочные. Иначе он убьёт кого-нибудь сегодня.
* * * * * * *
Коридорный поймал медяшку и молча указал на лестницу, растопырив пятерню. Второй этаж, пятая комната. Хельм поднялся наверх, взялся за тяжёлое бронзовое кольцо и постучал.
- Не заперто! - послышалось из-за двери.
Тайный толкнул створку и вошёл.
На горе взбитых подушек возлежал казначей в тончайшей белоснежной батистовой эльфийской рубахе и таких же подштанниках, небрежно обнимая правой рукой сдобную белокурую девицу. Весьма пышная грудь красотки нахально вываливались из красной кружевной кофточки. Девица, сопя от усердия, медленно и старательно ерошила коротко стриженые кудри господина Ханта, заодно прилежно покусывая его за ухо. Левой рукой советник по финансам прижимал к себе бутыль таргенайского - куда нежнее, чем недолгую подружку.
На прикроватном столике Хельм насчитал восемь графинов, кувшинов и бутылей - таргенайское, арденийское, столичное вишнёвое и озёрское грушевое, рябиновая, малиновая и яблочная настойки и... "Миэлиариалитииэль... дальшеонипустьсамиэтудребеденьпоютипроизносят..." стоимостью в пять кулей золотых графин. Серебряные блюда между бутылями изобиловали закуской - больше дюжины сортов сыра, копчёности, печенье, сладости. Господин Хант знал толк в еде и выпивке.
- Ты? - шевельнул бровью Ильм. - Я думал это вино доставили...
- Поговорить бы надо, - как можно серьёзнее произнёс тайный советник, пытаясь не выпускать из поля бокового зрения пухленькую ножку, покоящуюся поперёк живота третьего советника.
- Брысь, - толкнул девицу казначей.
Та лениво потянулась и принялась перелезать через советника по финансам, стараясь как можно выше задрать нижнюю юбку. Это ей вполне удалось - Хельм не без интереса изучил татуировку на левой ягодице. Ящерка была вполне безобидна и не свидетельствовала о принадлежности красотки к преступному миру, как говорили бы о ней кошка, коза или роза. Девица ещё раз потянулась, неохотно и долго одёргивала юбку, не спеша подобрала с кресла брошенную на него одежду, и принялась с огромным усилием протискиваться между стеной и советником Дагором. До стены было шага четыре, но красотка так боялась её задеть, что посчитала нужным прижаться к тайному советнику как можно плотнее.