Они уставились в справочник и принялись составлять заклинание по привязке на локон человека. Потом сверились. Заклинание не сошлось в двух словах и трёх нотах. Они перерыли все сноски и примечания, но ни к чему не пришли. Сожгли листы и начали заново. На этот раз не сошлись в двух нотах: выбрали вариант Лиэрна - уж в чём в чём, а в мелодиях он точно разбирался лучше Ренни.
Они надели полушубки и шапки, разделили клок волос на двоих, Ренни вцепился эльфу в предплечье, и тот начал петь заклинание... Совсем не похоже на телепортацию с Уржелом, успел подумать Ренни и упал лицом вниз в глубокий снег.
Попытался вскочить на ноги: это оказалось не слишком просто - он барахтался и барахтался, пока, наконец, не поднялся и не сощурился от слепящего солнца.
На заднем крыльце дома Лидии стоял Бучинар и полуудивленно-полуиздевательски смотрел на копошащихся в снегу эльфа и гнома.
- Кхе, Лиэрн, экзамен на телепортацию ты сдал. Девятый курс, как-никак, - и, глянув на зажатую у Ренни в руке книгу, добавил, - правда, со шпаргалкой, и с помощью не пентаграмм, а заклинаний ... Но это всё равно лучше, чем с помощью связей или денег, как делают некоторые наши выпускники.
- Что там ещё?
За спиной Бучинара появилась Эрика по прозвищу Бантик - маленькая белокурая пухленькая девица с пятого курса, носившая в основном розовые с оборочками платья и постоянно складывавшая губки бантиком. Основным её достоинством, помимо соблазнительной большой груди, было то, что любой парень с ней чувствовал себя великаном и гением: с таким обожанием и восторгом внимала Эрика любым глупостям, которые несли в её присутствии студенты. Не удивительно, что Бантик пользовалась бешеным успехом. Ренни не был исключением - приятно было слегка наклоняться, разговаривая с ней, без труда разглядывать светленькие кудряшки на макушке, и твёрдо знать, что любая чушь будет встречена с немым восхищением. Но Эрика ещё ни разу не приглашала его к себе, а сам он не делал ни малейшей попытки сблизиться с ней - стеснялся Лидии. На каждом курсе Бантик сидела по два-три года, и поговаривали, что добралась до пятого лишь потому, что преподавателям тоже нравилось чувствовать себя гениями и гигантами. Сегодня Эрика была в песцовой шубке и белом капоре, и теперь с недоумением хлопала пушистыми ресницами, разглядывая приходящих в себя Ренни с Лиэрном.
Эльф без слов спел что-то, что Ренни со смущением перевёл как: а не лишние ли мы на этой гулянке?
Бучинар развел руками - то ли в ответ на мелодию эльфа, то ли показывая Эрике: смотри сама, если кого нам здесь и не хватало, так только этих двоих.
- Понятно. Пойдем, ты не забыл, что мы спешим? - Эрике не терпелось их спровадить.
- Никуда вы не пойдете, пока мы... - эльф повернулся к Ренни, ища поддержки, - ...не будем уверены, что с Лидией всё в порядке.
Мороз крепчал, Ренни начал переступать с ноги на ногу, стараясь согреться. Ему было тоскливо и страшно. Определить отчего, он не мог. То ли амулет действовал и в кармане, то ли присутствие Бучинара - может, его и вправду за что-то ужасное из столицы выгнали... Ренни предоставил инициативу Лиэрну: раз тот всё затеял, то пусть и отдувается. Эльф замолчал, переваривая ситуацию.
Первым нашёлся Бучинар:
- Хотелось бы знать, - поинтересовался он своим обычным преподавательским тоном, - зачем вы здесь оказались?
Ренни прикусил губу. Лиэрн злобно уставился на ненавистного преподавателя.
- Нет, - мелодию Ренни перевести не смог, настолько быстра она была, - это я хочу знать, что вы здесь делаете? Зачем пришли в этот дом?
Бучинар снисходительно посмотрел на эльфа. Был Квадрат, вопреки прозвищу, высок и худощав, и потому взгляд сверху вниз дался ему легко. Впрочем, он и сидя за столом умудрялся смотреть на стоящего у доски эльфа свысока.
- Я мог бы, конечно, наплести вам что-нибудь правдоподобное или не очень, но поскольку тут и так всё ясно, то скажу чистую правду - надеялся помочь нашей с вами девушке.
Ренни захотелось исчезнуть: они вместе с Лидией сидели на пентаграммах! Ещё и улыбались друг другу...
- А ты как здесь оказалась? - неожиданно резко обратился Лиэрн к Эрике.
Ревнует, решил Ренни. Может, поэтому так упорно и не хочет учить пентаграммы? Лесной запах эльфа едва уловим, и понять, что он чувствует, практически невозможно. Кто его разберёт, эльфа... с тритонами и то проще.