Что ж, мясо здесь очень и очень приличное, да и вино тоже, но пора идти отдыхать, предварительно проверив не делся ли куда предатель.
Он уже поднимался из-за стола, когда дверь распахнулась, и в харчевню вошла женщина в переливающемся плаще. Она огляделась в поисках свободного стола и расположилась почти напротив Дерека, спиной к двери. Женщина, что с неё взять. Компания слева, состоящая, на взгляд бывшего воеводы, исключительно из разбойников, заинтересованно перестала жевать. Мужики дружно подняли головы, посмотрели на женщину, так и не снявшую капюшон, но небрежно поманившую изящной пухлой рукой трактирщика, и тут же поспешно уткнулись бородами в миски. Они явно испугались, а не прятали алчный блеск в глазах. Ничего, что вызвало у грабителей такой приступ страха, Дерек не увидел - разве что колец золотых у женщины было по два-три на каждом пальце, да плащ мерцал в свете свечей, делая фигуру почти незаметной - словно тень сидела за столом напротив, а не женщина. Такой плащ был бы очень удобен дома - на фоне камней полностью скрывал бы своего владельца. И стоил наверно не меньше, чем его собственный. Если б ещё от мёртвых дождей защищал... хотя можно накинуть и поверх своего...
Трактирщик подлетел к женщине, подобострастно изгибаясь и едва не стуча зубами.
- Что угодно прекрасной госпоже?
- Госпоже угодно тушёного мяса и вина, хорошего, - услышал Дерек мелодичный и глубокий голос.
Ему немедленно захотелось подбежать и прислуживать женщине самому. В этом он был не одинок - все более или менее трезвые мужчины в зале попытались приподняться. Даже рыжебородый грабитель с ложкой. Трактирщик исчез. Разбойники молча пялились в миски и нервно жевали, перестав чавкать и хрустеть. В зале воцарилась тишина.
Женщина скорее всего магичка, раз не боится путешествовать одна. Или во дворе её ждёт охрана. Или... муж? Стало очень и очень неприятно. Нет, вряд ли, вошёл бы вместе с ней. Понятно, что беззащитная красавица не рискнёт явиться в золоте и бриллиантах в трактир, пусть и не худший, значит, женщина уверена в своей безопасности. И он может спокойно - совершенно спокойно - пойти спать. Один. А не напрашиваться к ней в телохранители. Дерек уже сделал шаг в сторону лестницы, стараясь удерживать женщину только в поле бокового зрения, когда она скинула капюшон и махнула ему рукой. Точно ему, ошибиться он не мог.
Волосы у неё совершенно чёрные, как его плащ, а глаза... тожё чёрные и... Дерек не успел ничего понять. Он шёл к ней, как потерявший защитный амулет рыцарь шёл бы в пасть к дракону, успев ещё подумать, что у его второго дракона глаза были такие же узкие и удлинённые к вискам , и именно этот дракон едва не стоил ему жизни... Мысль очень и очень не понравилась. Бывший воевода привык доверять интуиции. Поэтому он сделал над собой усилие, молча поклонился женщине, очень медленно повернулся и чуть не полминуты ставил ногу на ступеньку лестницы. Двигаться быстрее он не мог.
- Краса-а-виц-ца, - донеслось до него, - а я тебе не сгожусь вместо этого невоспи-итанного пастушка-а?
Пришлось оглянуться и посмотреть на провокатора. Оказалось, что пока Дерек пытался преодолеть чары, трое взлохмаченных мужиков из дальнего угла харчевни уже успели поесть и теперь возжелали немного размяться. Устраивать драку было рискованно - совершенно неясно, какой счёт выставит хозяин. Один из мужиков, пошатываясь, стоял около столика женщины, а второй весьма недвусмысленно показывал кистенём на хлыст Дерека. Третий держал в руках табурет. Что местные столы, лавки и табуреты просто стоят на полу и их прекрасно можно взять в руки и использовать как дубину, Дерек сообразил ещё в Турилках. Вопрос только, что останется в этом случае от постоялого двора. Чем наказываются здесь погром с убийством, он тоже ещё не знал - лошадей так никто и не опознал, за разбойников счёт не предъявляли, а среди услышанных разговоров не было ни одного на тему правосудия или самосуда.