Дерек спросил Хельма, человек ли он. Тайный не удивился, и ответил - да, насколько можно быть в этом уверенным в мире, где мало кто знает своих отцов. Развивать эту тему владыка не стал, боясь оскорбить. На вопрос же, как отличить человека от оборотня, Дагор ответил - никак, пока не перекинется. Если тот почему-либо желает считаться человеком - вычислить его можно только по детям, да и то не всегда, потому что способности могут передаваться и через несколько поколений.
- С русалками проще, - пояснил Хельм, - если они хвост сбрасывают, то больше суток человеческий облик держать не могут, поэтому далеко от реки не отходят никогда. Так разве - по базару пройтись и обратно вернуться. Но они редко на сушу выходят - им неинтересно. И отличить их легко - тиной пахнут. У меня были два тритона в агентах - с воровством и грабежами на причалах боролись очень успешно.
Дерек решил, что люди в охране всё же нужны - вряд ли из оборотней получаются отменные мечники и лучники. Спросил Ханта, человек ли он, и сколько людей у него в охране.
- Вполне, - засмеялся Ильм, - будь я оборотнем, торговал бы лесом. А людей у меня восемь, считая тебя, владыка.
Дерек хмыкнул: купец не первый раз намекал, что всё-таки умудрился заполучить его в охранники, причём задаром; и прекрасно понимал - да, будет он их всех защищать, будет. Задал тот же вопрос - как распознать оборотня, получил тот же ответ, с дополнением, что при полной смене облика запах псины или человека полностью исчезает за пару ударов сердца, поэтому как ни принюхивайся - не отличишь, это тебе не русалка.
- Они и сами-то друг друга не узнают, если не знакомы, - добавил Ильм, - куда уж нам... ну при частичной трансформации их видно, конечно, но тебя ж не это интересовало, хотя... её можно иногда спровоцировать.
Первую половину дня Дерек ходил между телегами и как можно незаметнее принюхивался. К обеденному привалу выяснил, что лошадь по запаху определить может, если близко подойти, и человека - тоже. Другое дело, что подходить к человеку или лошади вплотную и обнюхивать их с ног до головы было не принято. Куртки у охранников пахли кожей, сёдла - тоже, дерево вблизи имело свой запах, и трава, особенно сено. Но отличить одного человека от другого по запаху пота Дерек не мог. Жеребца от кобылы он по запаху тоже не отличал. Признаваться в своём недостатке было не очень удобно, но он всё же подошёл к Хельму и поинтересовался, различает ли тот людей по запаху и на каком расстоянии.
- Естественно, - ответил тайный, - с трёх шагов правда, не более. Лошадей - так с пяти-семи. Если своих агентов в собачьем облике - тоже где-то с пяти. Но след взять не смогу, как на четвереньках ни ползай.
На трёх шагах Дерек и лошадь от собаки не отличал. На трёх шагах он вообще запаха не чувствовал.
- А оборотни, - спросил Дерек, - на каком расстоянии учуют?
- Если просто добычу, - задумался Хельм, - так на семи-десяти дюжинах шагов. А если тебя от меня... ну на пяти дюжинах точно. Причём в любом своём облике.
Что ж - у его спутников иное видение мира, и опасность они ощутят гораздо раньше. Отсутствие дыма и копоти позволило местным жителям пользоваться обонянием, а ему придётся как-то компенсировать этот недостаток. Интересно, а как они тогда людей воспринимают? В ответ на этот вопрос Хельм терпеливо пояснил, что лично он всё же больше зрительно, и, если, например, господин Хант вдруг изволит облить себя с ног до головы благовониями, как поступают иногда некоторые не в меру богатые и очень в меру умные жёны князей, то он, Хельм, его узнает, просто подумает, что тот прячется от разгневанных покупателей некачественного товара.
Господин Хант, до того с интересом прислушивавшийся к разговору, позеленел и направился проверять повозки. Хельм чуть заметно улыбнулся.