Талина снова посмотрела на князя, собрала всё своё мужество и ему улыбнулась. Наверно, у неё вышло не очень дружелюбно и не очень соблазнительно, потому что он чуть удивился. Разве что не поморщился.
- Не тронут они тебя, они приличные говорящие, - вмешался торговец, - ты пить хочешь?
Талина кивнула.
- А есть? - снова поинтересовался купец.
Она опять кивнула. Ей захотелось спросить, где Ренни, но она боялась. Если они вдруг... если вдруг окажется, что их намерения не столь дружелюбны, или излишне дружелюбны и любвеобильны, Ренни же этого не выдержит и полезет её защищать. И тогда его просто убьют, они же знают, что он маг... если он вообще ещё жив... надо как-то попытаться их успокоить... не проявлять враждебности... может, всё ещё обойдётся. Надо только постараться, чтоб их обоих оставили в живых. Нет, она не станет защищать свою честь ценой своей жизни и ценой жизни Ренни. Она сделает всё, чтобы их выпустили живыми.
- Пойду принесу тогда, раз это никому больше в голову не пришло, - торговец развернулся и пошёл к костру.
Синеглазый обернулся ему вслед, продемонстрировав длинные, ниже пояса, волосы, собранные в хвост, и сказал нарочито громко:
- Ты зря боишься. Мы действительно вполне приличные люди, и на девушек не бросаемся. А господин Хант хоть и не совсем приличный, но чтоб он тобой заинтересовался, нужно быть самой богатой невестой Подгорного Царства. Или иметь в приданом столько алмазов, сколько весит пара дюжин таких как ты.
И успокаивающе улыбнулся. Они знают, что мы из Подгорного царства, удивилась Талина, или он просто наобум сказал?
- А... Ренни... где? - Талине вовсе не хотелось спрашивать, но она чувствовала, что должна.
- Там, - махнул рукой синеглазый. - С ним нормально всё. Ну более или менее. Его, конечно, задело, но наконечник мы вытащили, рану перевязали, она неопасна. Дня через три будем в Путаре, и он либо уже поправится, либо там его долечат. Мы его отваром напоили, спит пока... Не бойся, Ильм сказал - в Путаре должна быть гномья... ну в смысле - ваша община... так что отыщете своих и как-то тогда уж с ними и договоритесь... А парень пусть спит пока, а то ещё колдовать вздумает.
Непохоже, чтоб он врал, утешая её. Пусть спит, решила Талина. Мало ли что. Магов не любят. Пусть лучше ничего не осознаёт.
Вернулся торговец - с котелком воды и миской каши. От миски шёл такой сытный дурманящий запах, что живот немедленно скрутило от голода.
Она посмотрела на котелок, а потом на мужчин.
- Я - Хельмидар Дагор, - снова улыбнулся синеглазый. - Бывший сыщик. Можно просто Хельм.
- Талина, - ответила она через силу.
- Ильметас Хант, можно просто Ильм, купец, - представился торговец.
Талина где-то слышала это имя, но мысли путались, и она не могла вспомнить, где и когда.
Князь по-прежнему смотрел на неё. Синеглазый тронул его за плечо.
- Аледер, - спохватился князь, - Дерет Транне та Аленгтрелл Алезар.
Голос у него оказался низкий и с очень сильным незнакомым акцентом. А глаза тёмно-серые, и не злые. Он замялся и добавил заметно тише и уже без акцента:
- Можно просто Дерек.
Дерек подумал, что она, наверно, испугалась его голоса, и попытался приглушить его и сделать чуть выше. Не сказать, чтоб ему это удалось - девчонка скривилась жалко и растерянно. Он поймал на себе неожиданно сочувственный и понимающий взгляд купца, и изучающий и тревожный - Хельма.
- На, - купец сунул Дереку в руки миску и котелок, - ты её накорми, что ли... а мы пойдём. И на вот... - он протянул Талине небольшой желтоватый и прозрачный кусок, чем-то напоминающий кусак кварца. - Сахар это. Силы хорошо восстанавливает. Ну и вообще - немного сладости в жизни не помешает... мёда у нас с собой нет.
Про сахар Талина слышала, но никогда не видела. Лучше ткань какую-нибудь домой привезти, а не на всякие забавы деньги переводить. Она осторожно взяла кусок из рук торговца, а тот дёрнул синеглазого за рукав.
- Пошли.
Синеглазый мешкал, переводя мерцающий взгляд с Талины на князя.
- Пошли, - настойчиво повторил купец и почти уволок бывшего сыщика за собой. - Ты предлагаешь её втроём с ложки кормить? Дерек прекрасно и один справится. И ложку она сама удержит.
Но Хельм всё равно два раза оглянулся.
Дерек остался перед телегой с котелком и миской в руках. Ну и куда девать этот дурацкий котелок? Ложка, торчащая из горки каши, норовила выскочить и свалиться на землю. Безумно дорогая ложка - деревянная, которая совсем ничего здесь не стоит. И деревянная миска. Надо бы спросить, чего она больше хочет - есть или пить, но он боялся, что от его рыка она совсем зажмётся. И так дрожит вся. И улыбается жалко и криво. Возникло непреодолимое желание прижать её к себе и успокоить, но он чётко осознавал, что воспринято это может быть совершенно однозначно. Да и что обманывать самого себя - не столько успокоить он её хочет, сколько снова почувствовать ладонью острое угловатое плечо. Надо её срочно накормить - одни кости остались. Это всё воздух местный - разжигает инстинкты, которые он уже очень давно научился подавлять. Словно ему опять тридцать и он только-только принял командование первой полусотней.