- Ты чего больше хочешь - есть или пить? - в голову не пришло ничего умнее, как спросить это шёпотом.
Глаза у неё серые, а ресницы пушистые и светлые - их и не видно. И брови светлые. А волосы серые, совсем короткие - до плеч не достанут. У него и то длиннее. Как принято говорить здесь - тёмно-русые? Странно, он уже совсем привык к необычному цвету кожи у местных - у неё очень красивый... привлекательный цвет кожи - светлый-светлый, как у него, когда он в первый раз увидел свои руки в этом мире. С тех пор они стали почти коричневыми. Интересно, а там, под свитером, у неё кожа такая же белая? Это, наверно, безумно красиво...
- Пить, - она тоже ответила шёпотом. Дерек стряхнул наваждение.
Он протянул ей миску, смутился, выдернул миску из рук и дал котелок. Идиот Ильм наполнил котелок доверху, и она вылила на себя чуть ли не треть, потому как пыталась не выпустить из руки сахар. Или от страха. Он хотел было броситься её отряхивать, но вовремя сообразил, что это будет выглядеть совсем уж неприлично. Сахар стал липким и измазал ей ладонь. Дерек отобрал котелок, а она растерянно посмотрела на мокрый кусок сахара.
- Ты знаешь, - попытался ободрить её Дерек, и снова шёпотом, - а у меня дома сахара не было. И ложек деревянных не было - только глиняные или металлические, - он решил, что сообщать ей о золотой и серебряной посуде неудобно. - У нас деревья почти не растут. И я не знаю, как его, сахар, едят. Может таким мокрым и надо?
- Да? - её взгляд чуть потеплел. - А ты жил под небом... или...?
Она жила под землёй. Под горами. Может, поэтому она кажется такой... родной?
- Под небом, - с сожалением что разрушает её надежду ответил он, - но под землёй у нас тоже жили, только... эээ... мало кто жил. Некоторые. Но я часто бывал... внизу... - "ну да, я б ещё объяснил ей, зачем я там бывал, и кто там жил..." - и у нас всё по-другому. Камни кругом. Я издалека. Очень.
Она кивнула и жалобно посмотрела на мокрый сахар.
- Его можно съесть так, а можно кинуть в воду - она сладкая станет, - объяснила она, и голос у неё дрожал. - Только я его тоже никогда не пробовала.
- Съешь так, - посоветовал Дерек. - Он, наверно, вкусный.
Кусок оказался слишком большой и ей пришлось его долго грызть. В результате на липкой ладони остался крошечный желтоватый кусочек. Она подумала и протянула ладонь ему:
- Хочешь попробовать? - и тут же перепугалась.
Наверно, она решила, что ему хочется попробовать сахар. А потом поняла, что дело вовсе не в нём. Дерек смутился, взял плавящийся кристалл и бросил в рот. Вкус его не впечатлил. Вкуса было слишком много.
- Неожиданно, - признался он. - Его всё-таки наверно запивать надо или растворять - а то как-то слишком резко. Здесь вообще у всего вкус какой-то слишком... насыщенный.
- Ага, - согласилась Талина, - я когда первый раз яблоко съела, подумала - фу какая гадость, его надо маленькими кусочками в воде настаивать.
- А я яблоки не пробовал, - признался Дерек, - или пробовал, но не знал, что это они.
- Яблоки пока первый урожай, кислые, - разъяснила Талина. - Сладкие дюжиницы через две-три созреют.
Дерек сунул ей в руки миску с кашей. Она взялась за неё и тут же отдала обратно. Попыталась вытереть ладонь о шкуру и потерянно уставилась на прилипшую к ней шерсть пополам с соломой.
- Она липкая, - девчонка покраснела, - её теперь отмывать надо...
Дерек дал ей котелок с остатками воды. Она долго и старательно болтала там рукой, а потом он вылил воду на землю. Так вот просто взял и вылил... Дерек наблюдал, как жидкость смешивается с пылью, потом пояснил:
- У нас дома и воды было очень мало. Так странно, что её можно просто вылить на землю...
И снова протянул ей миску.
Каша почти остыла, но она набросилась на неё, мучительно стесняясь и стараясь не торопиться. Дерек немного разгрёб солому и шкуры и пристроил туда котелок. А сам сел на край телеги - подальше от девчонки. Что сегодня он не сможет от неё отойти, он уже понял. Оно и к лучшему - остальных она испугается ещё больше. И при нём к ней никто не сунется.