Дагор мрачно вышагивал следом, стараясь не попадаться владыке на глаза.
В представительство торгового дома господина Ханта входили два добротных двухэтажных каменных строения на разных сторонах улицы — в одно из них Хельм и перевёз Талину. Они опасались нападения на город, пояснил тайный советник, и захвата её в заложницы, а у «Тропинки» есть в давних покупателях пара боевых магов. Лекаря Дагор забрал с собой — заодно маги купца могли попытаться прощупать его надёжность.
— Он не может причинить вред Талине, взяв её кровь? — задал Дерек давно мучивший его вопрос.
— Нет, — успокоил владыку тайный, — только если она даст её добровольно и не потребует гарантий безопасности. Их, конечно, иногда обходят, но если кровь просто забрать — толку никакого. Иначе любая царапина в бою становилась бы смертельно опасной. Да и попасться на нарушении клятвы — конец карьеры. Либо лишат магических способностей, либо отправят практиковать в глухую деревню на несколько дюжин лет. Насколько помню — последний такой случай был более чем полкуля лет назад.
— А если она очнётся, и маг сумеет её убедить, что кровь нужна для меня или для ребёнка? — продолжал настаивать Дерек.
Хельм задумался.
— Не знаю, владыка, — ответил он наконец. — Но везти её с собой в таком состоянии? И в Путаре или Тальне будет не лучше — слишком много желающих тебя шантажировать. Попросим Ильма, чтобы приставил к ней своего человека, и кого-нибудь из наших пришлём — Ингура, например. За него я ручаюсь. Если придёт в себя — он сразу сообщит, и мы её заберём, маг ничего не успеет предпринять.
Деревья около дома окатили их водой с потревоженных веток, а у порога Дерек долго пытался отскрести глину с сапог и отмыть их в луже, которая озером раскинулась перед крыльцом. Он не спешил, повторяя про себя горькие слова, что скажет магу.
Их встретили Ильм с лекарем. Оба выглядели несколько растерянно, но не убито и не встревоженно.
— Она очнулась, — в голосе Тревилера слышалась не столько радость, сколько изумление, — и, право, я не могу сказать, что это моя заслуга или отсроченное действие вчерашнего заговора… Вас к ней проводить? Первое, что она спросила — живы ли вы.
Дерек подавил желание немедленно рухнуть на колени и благодарность вознёс про себя. На колени он упадёт потом — в комнате на постоялом дворе или в лагере. Вместо этого он спросил:
— А… девочка?
Маг задумался:
— Не знаю. Отклонений я не заметил, но неизвестно, как скажется на ней в будущем этот удар. Ждите и надейтесь на лучшее, больше вам ничего не остаётся. Я ещё не говорил с госпожой Талиной на эту тему, но советую вам сказать ей, что с ребёнком все в порядке — скорее всего так и есть.
— Мы пройдём к ней и заберём с собой, это возможно?
— Возможно, — согласился Тревилер, — я не обнаружил никаких следов удара, его как и не было, но дня два-три поберегите немного на всякий случай.
Дерек вздохнул: теперь надо взять себя в руки, пройти к Талине и ровно, спокойно и доброжелательно сообщить ей, что опасность миновала для них обеих — для неё и для девочки. Спокойно сообщить, как можно мягче, чтобы она ни о чём не догадалась.
Талина смотрела на Дерека с советниками — они стояли рядом с кроватью, почти как тогда, в первый раз. Только теперь рядом с ними находился лекарь — длинноволосый маг в зелёной рубахе ниже колен и зелёных же штанах. Советники разглядывали её с неподдельной радостью и изумлением, маг — растерянно-удивлённо, а вот Дерек… чуть отчуждённо, словно на деловой встрече. Может, ему стыдно, что не послушался советников и не убил единорога?
Дерек очень надеялся, что всё скажет правильно.
— Талина, — пусть улыбка и слова будут чуть официальными, что делать, дворцовый этикет иногда очень помогает, — я так рад, мы очень за тебя волновались. Страшно подумать, что могло бы быть, если б не ты.
Она глядела на него, а он представлял, что разговаривает с отцом. Голос не дрогнет.
— Целитель господин Тревилер утверждает, что девочка тоже в полном порядке, волноваться не о чем, так что мы сейчас заберём тебя с собой в лагерь, поедешь пока с обозом, потом узнаем у лекаря, можно ли тебе ездить верхом.
«Потому что теперь тебе везде опасно — на месте любого из своих врагов я стал бы охотиться за тобой, они же не знают, что ребёнок…»
— Девочка? — переспросила Талина, меняясь в лице. — Девочка?
Испуганно поднесла ладони к лицу и принюхалась.