О Дереке известия приходили редко и скупо, передавал их обычно агент Хельма — весёлый добродушный толстяк, вторым обликом которого была стройная длинноногая снежно-белая борзая. Толстяк был слишком заметен и раньше работал гончим и посыльным, но теперь его оставили присматривать за Талиной, как она подозревала — для отвлечения внимания от тех дворняг, что часто копошились неподалёку от её дома. Кто из них настоящий агент — рыжая ли сука с проплешинами, еле передвигающая ноги и часто к ней ласкающаяся, черный ли с подпалинами пёс, хромоногая лохматая шавка с рваным ухом или кто ещё, она даже не пыталась разобраться. Агент на то и агент, чтоб его нельзя было вычислить.
Известия о смене власти пришли почти сразу. Стояла середина лета — в садах появился второй урожай яблок, земляника на базарах сменилась грибами. Талине казалось — прошла вечность. Она сначала всё ждала, а потом перестала. Следом поползли слухи, что владыка собирается основать династию. Многие пожимали плечами, а кое-кто даже стучал пальцем по лбу. Для Талины же это означало только одно — Дерек не приедет.
Через шесть с лишним дюжиниц в городе появился Хельм — злой, землистого цвета, с потускневшими волосами и серо-стальными глазами. Вымученно усмехнулся, спросил как дела, на вопрос же зачем приехал, болезненно скривился и сообщил, что проводит инспекционную поездку по городам, а также встречается с агентами по поводу сбежавшего казначея. Талина побледнела и едва не схватилась за сердце — если господин Хант уже успел провороваться, то «Тропинке» конец. А её должности управляющего — и подавно. Не может быть — Ильм крайне расчётлив и осторожен, скорее огненные шахты остынут, чем он такую должность потеряет. Разве только с Дереком не поладил…
— Не переживай, — тут же утешил её Хельм, — это предыдущий казначей. Твоему непосредственному начальству никто провороваться не даст, там ещё нечего красть. У него вполне законных способов нажиться хоть отбавляй. Скоро приедет к тебе с ревизией. Он — к тебе, я — к нему. Но если честно, — поморщился тайный советник, — средства для казны он изыскал быстро, не ожидал я от него такой прыти.
— А ты как? — поинтересовалась Талина, хотя спросить хотела совсем о другом.
— Почти уподобился господину Ханту, — чуть веселее улыбнулся Хельм. — Обвешан амулетами с ног до головы и окружён охраной и стражниками почище опасного преступника.
Талина прикусила губу, стараясь не спросить про владыку, но Хельм понял, махнул рукой и заявил, что владыка не ест, не спит, всё разгребает государственные дела, а жиреет у них пока один только господин Хант. Когда тайный ушёл, сопровождаемый дожидавшейся за дверью полудюжиной то ли охранников то ли адъютантов, Талина запоздало сообразила, что только что запросто разговаривала с третьим человеком в государстве.
Кадровых перестановок в городе приезд Хельма не навлёк: Тальн всегда был верен светлому — в отличие от Заринска, Белозёрья и Гнездилища, где полетели головы как начальников служб безопасности, так и ударившихся в бега князей. Зато в лавку, где располагалась приёмная Талины зачастили знатные горожанки. Они скупали инкрустированные драгоценностями стилеты, кинжалы, женские арбалеты и кинжальчики в виде заколок для волос, причём обязательно требуя личной консультации управляющего. Выяснив характеристики оружия, женщины невзначай переводили разговор на самое значительное событие в городе — приезд тайного советника. Талина перевезла в головную лавку всё имеющееся у «Тропинки» оружие для женщин, а также зеркала, кубки, подсвечники, лампы, спешно попросила у второго управляющего женские украшения — горожанки сметали всё. Одна Ульрика — единственная наследница убитого около дюжины лет назад ювелира Улара, самая богатая, но пока бездетная невеста в Тальне, — за три дня скупила четыре дюжины стилетов, застенчиво прикусывая бледные губы и шепча:
— У него появились такие властные складки в уголках губ. И складка между бровями… А глаза — ты видела его глаза? Они стали такие… такие… жёсткие. Пронизывающие. Почему меня не было здесь, когда он заходил? Он не спрашивал обо мне?
Талина не заметила ни властных складок, ни жёсткого взгляда — по её мнению тайный советник выглядел отощавшим, замученным и издёрганным. Но она любезно кивала, ненароком подвигая Ульрике ещё один стилет с алмазом в навершии.