Следом через дюжиницу наведался господин Хант, вопреки утверждениям Хельма скорее похудевший и с некоей несвойственной ему прежде отстранённостью и мечтательностью во взгляде, — рассеянно проверил документацию, одобрительно присвистнул, похвалил Талину, перекупил почти все оружейныё лавки в городе, довёл управляющего по драгоценностям до полуобморочного состояния, заставив вернуть все прошедшие мимо «Тропинки» деньги и недополученную с них прибыль, вычислив её мгновенно, несмотря на такую же на первый взгляд небрежную проверку, но мольбам, клятвам и покаянным рыданиям управляющего внял и на должности того оставил, поручив Талине осуществлять общее руководство и ревизии.
Работа заняла всё время и предаваться воспоминаниям стало некогда. Денег стало ещё больше, а вслед за ними вновь зачастили свахи — на этот раз с описаниями женихов из других городов. Глава Торговой гильдии пригласил её на ужин. Кузнечной — на обед. Один был миролюбив и в разводе, но лыс и четырёх с лишним дюжин лет, другой — ещё ни разу не женат и весьма привлекателен, но отличался буйным нравом и склонностью к бурным возлияниям. Оружейники готовы были носить её на руках, как непосредственное начальство, и никаких намёков не делали, взирая издалека и с благоговением.
Близился день осеннего равноденствия — сменялся год. Отец закупил шерсть и ткани и повёз их домой, благо дороги стали почти безопасны. Вспомнив детство, Талина отправила брату и племянникам два мешка яблок, с просьбой съесть, а не продавать — денег теперь достаточно. У неё обозначился животик, и женщины на улицах оборачивались ей вслед с неприкрытой завистью. Хельм заглянул на обратном пути, пригласил её вместе с собой на ужин к князю Занвельту. В замке мужчины кланялись Талине, а на тайного советника смотрели с уважением и тщательно скрываемым страхом. Женщины же — улыбались Хельму, а на Талину поглядывали исподтишка со злобой и ревностью. Однако прибежавшая на следующее утро в лавку за очередным стилетом Ульрика выглядела совершенно счастливой и источала едва уловимый запах тайного советника.
Хельм уехал, и всё пошло своим чередом. Вернулся отец — денег стало столько, что они с мачехой переехали в новый дом, купили ещё одну лавку, и всё равно осталось. Талина отправила Ильму письмо с вопросом, не будет ли нечестно, если отец на её деньги откроет торговлю. В ответном письме господин Хант щедро потребовал одну двухдюжинную от прибыли — гораздо меньше, чем рассчитывала Талина. На том и согласились.
Дерек слушал доклад тайного советника, размышляя, не слишком ли рано он возложил на него бремя карать и миловать. Ничего, решил владыка, тайный вполне справляется, и излишней жестокости от чрезмерного усердия не проявляет — все решения здравые и обоснованные.
— Казначей? — поинтересовался Дерек.
— Нашли, — ответил Хельм. — В Таргении. Сейчас ведём переговоры. Я — со своей стороны, Ильм — со своей. По нашим данным у него треть денежных средств, они пущены в оборот, и, думаю, за шесть лет он их учетверил. Надеемся договориться — оставим ему жизнь и даже прибыль. Ещё треть… — он замялся, — у Роксаны. Та же ситуация. Она бы вернула без проблем, если бы получила пост советника, а теперь злится. Но с ней нужно только по-хорошему. С Аррешензией отношения обострять можно сколько угодно, а вот с Роксаной не стоит. Но Ильм надеется её уговорить — если не на возврат средств, то на их вложение в совместные дела. Но, владыка, если бы её попросил ты… предложил ей должность советника…
— Хорошо, — отрезал Дерек. — Попрошу. Но никакой должности.
С финансами было не настолько плохо — третий советник вложил часть своих средств, пересчитал и собрал налоги, договорился с Торговыми гильдиями городов и русалками о налаживании речной торговли, и, пока не он предъявил владыке счёт, — дело терпело.
— Оставшаяся часть?
— Ковен, — кратко сообщил Дагор. — Совершенно точно известно, но недоказуемо. Будем думать.
— Хорошо, — согласился Дерек. — Отдыхай.
Тайный советник медлил.
— Что ещё?
— Владыка, — замялся Хельм, — ты собирался основать династию?
— Да.
— С Талиной?
— Какое тебе дело?
— Я видел её. Так с Талиной?
— Нет.
Если бы Дерек был в этом уверен. Надо подождать немного — пусть сначала родит. Мало ли что ещё может случиться… Дерек в который раз поразился низости собственных мыслей. Нет, одёрнул он себя, девочка обязательно родится, и родится здоровой. Он же сам просил об этом… так даже думать нельзя. Или родится мальчик…