Мужчина упал в дюжине шагов от них. Выбросило его невысоко, но в бешеном вращении и сильно приложило о землю — до Ренни донёсся терпкий запах крови. Бучинар с Лиэрном бросились к лежащему, Эрика поднялась на ноги, отряхивая шубку. Ренни тоже побежал к мужчине. У мага хлестала носом кровь, хотя снег и смягчил удар.
— Дарн, — без удивления констатировал Квадрат, приподнимая мага за плечи и усаживая. — Подожди, сейчас легче будет… а потом я разобью тебе морду и уйду отсюда.
Он привёл мужчину в чувство одним движением руки — не хуже Уржела — и помог ему подняться на ноги.
— Завертело, — прохрипел Дарн, сжимая руками виски, — причём неясно, что за защита… галлюцинации начались, вечность в этом телепорте летел… вроде, все меры принял… Благодарю, что откликнулся.
Бучинар оглянулся — скользнул по Ренни тревожным взглядом и вновь повернулся к магу.
— Не стоит благодарности, — холодно ответил он. — Мы уходим.
Ренни с тоской смотрел, как унижается перед Квадратом вновь прибывший маг.
Дарн готов был на всё — разве не ползал на коленях.
— Только время протянуть, — всхлипывал он, — любые деньги, любые… всё бери. Хочешь — кровную клятву дам? Буч, что угодно сделаю — только время протянуть… Она ведь жива ещё… Эрика, умоляю, ты же любила её… она ещё жива… Милена вот-вот приведёт владыку, только время выиграть… она жива ещё… он должен отвлечься на нас, должен… она ведь жива ещё… Эрика… умоляю…
— Гнида, — шипел Квадрат, — говорил, тебе просто требуется, чтоб мы тебя подстраховали. Так подставил нас, скотина!
— Вы бы не согласились, — шептал побелевший маг, — вы бы не согласились… никто не согласился — все знали… а Путарь в провинции… только время протянуть… Буч, умоляю… она жива ещё…
Ренни кожей ощущал, как Бучинару жалко Лидию, жалко Эрику, мага, себя, в конце концов.
Эрика разгребала снег носком сапожка.
— Мы все здесь останемся, — грустно сказала она, — если уж Ковен не взялся… Пятеро за одну, это очень много, Дарн… очень. Когда-то ты предпочёл одной всего четверых.
Маг пошатнулся.
— Я выиграл суд поединком, — нашёл он в себе силы не согласиться. — И с тобой может произойти такое!
— Да, я помню, — подтвердила Эрика. — Никто и не спорит, и я не всех спасала…
— Да сдохните все! — взорвался маг. — Убил я её, убил! Не просто не подстраховал, а сознательно исказил поток! И все вы, б…, все знаете об этом — другой причины отказываться от допроса не бывает! Ну так убейте меня! Убейте меня потом, только помогите… Сами что ль никого никогда не убивали?
Ренни больше не мог выдержать и шагнул к магу.
— Так нельзя, — вмешался он. — Мы не можем бросать своих. Так нельзя. Мы должны попробовать, потому что…
— И почему? — тоскливо поинтересовался эльф. — Придут нижние и заберут мерзких негодяев?
Ренни замолчал. Эльф. Живущий под небом. Для него нижние — сказка. Он их никогда не видел, и никогда не увидит. Да, они и дома не придут и не заберут. Сразу. Но своих бросать нельзя. Перед обвалом все равны. Потому что потом, хорошо если в старости, вместо прекрасной женщины за тобой придут нижние и… действительно заберут мерзкого негодяя…
— Я останусь, — выпятил он подбородок. — Мы будем тянуть время, сколько сможем. А вы поторопите владыку. Придётся отвлекать. Как — пусть думает господин Дарн.
— Ладно, — вздохнула Эрика, — сделать мы его не сделаем, но три раза я психов помельче брала, так что время потянем. Одно дело, когда шансов вообще нет, другое — когда есть хотя бы один. Давай, Буч, прикинь, какая нужна пентаграмма, чтобы нам к этой башне пешком не идти, ну и… внутрь бы попасть не мешало.
— Мы все здесь сдохнем, — Лиэрн смотрел на башню. — Все.
— Держи, — Эрика протянула ему браслет, который до сих пор сжимала в руке. — Скажи нашим, чтоб поторопили владыку.
— Не-ет, — торжествующе заявил эльф, выдавая совершенно непристойную мелодию, — у меня ещё есть шанс, что эта скотина умрёт раньше!
Он кивнул на Бучинара.
— И я, наконец, хоть ненадолго избавлюсь от него с его долбаными пентаграммами, вписанными и описанными окружностями и дурацкими хрензнаетсколькоугольниками! Не могу отказать себе в удовольствии посмотреть, как ты сдохнешь, рисуя эти идиотские картинки! Давай, посчитай площадь пятидюжинноугольника с четвертью, который нам стену этой башни разворотит!
— Ну почему, — нервно хихикнула Эрика, — когда он пытался украсть казну Ковена, стенку в хранилище только так распылил, и никакой любовный угар ему не помешал, скорее наоборот!