Мы пыхтели, пытаясь заломать друг друга, а ящер тем временем нёсся вперёд сквозь стремительно гаснущий закат. Собственно, до полной темноты оставались сущие мгновения, но сейчас секунды тянулись дольше, чем иной раз приходилось терпеть минуты. И каждый миг был спором с вечностью за ошмёток жизни. Но Аллех едва ли успел это оценить.
Я подумал так в тот момент, когда левая рука на миг освободилась, прошлась по замочкам ремней. Рванул на себя противника, и тот, потеряв равновесие, перекосился, заскользил и в следующий миг оказался беззащитен перед моим напором. Свободным коленом я добавил инерции начавшемуся движению его тела и стряхнул врага, сам едва не уехал туда же, следом за ним. Меня удержал ремень, больно перетянувший ногу.
Ещё сколько-то мгновений он жёстко цеплялся за луку седла, а потом пропал в ночной бездне, схлопнувшейся, как створки устрицы. Закат канул в темноту, будто камень, брошенный в торфяную воду. Здесь всегда так. Господи, как я соскучился по белым ночам… Расцепив ремень вокруг колена, я перебрался на то место, где до меня сидел Аллех. Выдернул из-за сапога ещё один нож и приложил лезвие к горлу вершника.
— Ты жить хочешь? — не придумал ничего более умного, и не успел пожалеть о сказанном, потому что меня, видимо, сразу поняли.
— Разумеется, — крикнул тот, но звук снесло, и я услышал его едва-едва. — Я готов сдаться.
— Поворачивай в Вальгрев. За меня сторонники покойного Атейлера много не дадут. А я тебя отпущу на все четыре, как только высадишь меня близ замка. Понял?
— Понял.
В темноте вспыхивали колеблющие, крохотные, как звёзды, огоньки, они пропадали и снова светили. Я похлопал вершника по плечу и показал в эту сторону — он снова понял без пояснений, и ящер пошёл в рассеянное облако огненных мух, пропадающих и снова появляющихся. Эти искорки оказались магическими факелами, которые несли бойцы, собравшиеся обратно в группу, едва землю укрыла ночь. Кто из врагов сумел уйти, тому повезло (может быть, временно, может быть, до первой, невидимой в темноте горы или высокого дерева, однако ж пока повезло). Остальных перебили, как смогли.
Если бы не факелы, отыскать обратный путь или хотя бы «общество» соратников было бы нелегко. Офицер, опознавший меня даже в темноте, поспешил отрапортовать как положено. Чуть позже от него я услышал, что на волю просочились лишь два ящера, у остальных экипажи уничтожили подчистую. Эти сбежавшие не составляли для нас проблемы, приказ ведь, по сути, был выполнен. Аллех мёртв. Конечно, утром для верности надо будет поискать тело. Но упасть с такой высоты и выжить — нереально.
Вальгрев выступил из темноты в венце пламени — насколько же красиво, просто глаз не оторвать! Свет заливал замок от нижнего кольца стен и до шпиля донжона. Тут-то без проблем можно сориентироваться, понять, где ты и кто рядом, найти место приземлить ящера.
— Командир обещал, — произнёс, обернувшись, вершник.
— Да, помню. Приземляйся перед воротами. И можешь идти куда хочешь.
Он вздрогнул плечами, будто в благодарность. Может, действительно с благодарностью. У парня, может быть, другого шанса и не будет. Весь поток ящеров рванул за моим — наверное, со стороны это выглядело круче, чем пролёт авиации на параде… А может, я перебираю. Приземляться я не любил намного сильнее, чем стартовать — к горлу подкатывало по-настоящему. Потемнело перед глазами, а когда рассеялось, пресмыкающееся уже уверенно стояло лапами на земле.
— Всё нормально. — Я отмахнулся от своих сопровождающих, явно кинувшихся выяснять, что за подстава, и кому бить морду. — Нормально. Всё по плану. Иди, парень. Я его отпускаю. Кто меня в замок довезёт?
— Госпожа Солор велела господину Серту немедленно явиться для доклада.
— Понял.
Вершника, готового управлять моим средством передвижения, отыскали очень быстро. Через несколько минут я уже поднимался по мраморной лестнице, великолепной в своей сдержанной роскоши. Старая лестница, заслуженная, сразу видно, что мрамор здесь положили никак не меньше, чем сто лет назад. Интерьеры тоже восхищали. Видимо, прежние владельцы Вальгрева приложили немало усилий, чтоб сделать своё семейное гнёздышко уютным и завидным, а последний постарался отлакировать до совершенства.
Всюду были следы боя, и, хоть никто не громил интерьеры целенаправленно, в схватке есть дела и поважнее, чем следить, не раскокал ли ты зеркало, не своротил ли комод, не поцарапал ли резную дубовую панель. Да, изрядно придётся приложить усилий, чтоб привести тут всё в порядок. Хотя бы просто вещи поднять с пола. Проходя по галерее, я рефлекторно нагнулся, чтоб поднять с затоптанного ковра что-то лёгкое и воздушное. Я не я, если это не женская шмотка. Повертев в пальцах шёлковый предмет одежды, кинул его в одно из кресел, лежавших на боку у стены.
Аштия ждала меня в хозяйском кабинете. Здесь уже кто-то потрудился: мебель стояла на своих местах, пол протёрли то ли от крови, то ли от грязи, в камине уютно, но очень уж жарко пылал огонь, даже занавески выглядели целыми и не опалёнными. А может, тут особо никто и не дрался, потому то и выбрали это помещение, чтоб разместить здесь госпожу? На столе перед женщиной вместо бумаг и деревянных табличек теснились блюда с лакомствами, два кувшина, кубки (почему-то несколько), ваза фруктов. Леди Солор, подняв руку, устало приветствовала меня. Бледноватая, но довольная.
— Садись. Ешь. Голоден?
— Спасибо. — На меня только потянуло ароматом угощений, и голод буквально перехватил дух. Я поспешно придвинул к себе блюдо с кусочками мясного рулета и принялся усердно орудовать крохотной вилочкой. Когда очень хочется есть, ничто не может стать помехой, даже скромные размеры столовых приборов. В конце концов, я не на приёме во дворце, могу и пальцем себе помочь.
— Ну?
— Я скинул его с ящера. Сдёрнул с седла и уронил на землю. С очень большой высоты.
— Он тебя видел?
— Да, мы практически побеседовали. Взглядами.
Её светлость приподняла бровь и несколько мгновений разглядывала моё лицо. Так смотреть умела только она. Под этим взглядом становилось не по себе, казалось, будто душу выворачивает наизнанку. Да уж, это ведь надо уметь вот так распотрошить собеседника за мгновение! Леди Солор это удавалось почти так же легко, как и организовывать людей под своим началом.
— Хорошо. Тело Аллеха я поручу отыскать. Его нужно похоронить на семейном кладбище… Да, войди!
— Хочу сообщить, госпожа, — шагнув в комнату, доложил офицер. — Семья Вальгрев: супруга Аллеха и четыре его дочери — не найдена. Точно так же, как и двенадцать офицеров, служивших предателю. Разумеется, кто-то из них был на двух ускользнувших ящерах, но не все двенадцать. Штаб предполагает, что в замке должно быть потайное помещение, а может быть, и целая система подземных зал. Видимо, семья и приближённые лорда Вальгрева скрываются там. Видимо, нужно…
— Не нужно, — прервала Аштия.
— Госпожа?
— Не надо. Не надо вести поиски, пусть всё остаётся, как есть. Приказываю вывести армию из Вальгрева, оставив лишь минимальный гарнизон, — её светлость подождала, пока офицер покинет кабинет, и сказала, повернув ко мне голову: — У меня не было претензий к семье Аллеха. Только к нему самому. Пусть спасаются.
Глава 7
Замок за замком
Что уж там господин Лагрой сказал Аштии по поводу Вальгрева и его владельцев, так и осталось для меня тайной. Меня никуда не вызывали и ни о чём не спрашивали, что можно было воспринять с одним только облегчением. Правда, на чувство успокоения едва хватало времени и сил. После взятия Вальгрева цели назначались штабом уже не по одной, а по три-четыре, и россыпью, в разных областях графства. И почти в каждом штурме принимали участие мои ребята. Только не все скопом, а относительно маленькие их отряды. И я оказался вдруг в положении руководителя, который просто физически не способен всюду за всем присмотреть. Единственный выход — разорваться на десяток кусков.