Я и решила схитрить, два зерна как одно засчитать, чтобы чет вышел. А Любава совой из угла — не так считаешь, ну-ка пересчитай! Смотри, свет-королевишна, как бы твоя помощница не обманула тебя! Ну прям колдун-баба из сказки! Великий принцесс разом посмурнела и меня выгнала.
Она топнула ногой и снова заходила по горнице, огибая меня по пути, как неживую балясину.
— И потому ты криком исходишь? — Я только головой покачала, на неё глядючи.
Сдурела девка. Ей тут от Рогора такие вести, а она из-за великой принцесс по горнице бегает, как ошпаренная. Тоже мне, ликом потемнела — да Зоряна весь день ходит кислая, точно её поят одним капустным рассолом, а есть дают только девятидневные щи.
И опять же, сама виновата. Разве можно при гадании жульничать? Это ж какая обида королевишне. И что ей теперь думать о тех гаданиях, что сошлись? Чему верить?
Арания топнула ногой.
— Эх, Тришка, Тришка! Ума у тебя коврижка!
Ну ровно дите малое. Я на ту дразнилку не поддалась. Сказала со значением:
— У кого как, а у нас в Шатроке ковриги пекут большие. Вот бы кой-кому столько ума в голову.
— Ты что, и впрямь не понимаешь? — В голос взвыла Арания. — Да Любава не хочет меня к великой принцесс подпускать! Стережет её, точно муж ревнивый! И на меня теперь взъелась! А ведь завтра должна прийти мастерица с цорсельским платьем! Вдруг Любава прикажет больше к нам не ходить? Или платья велит нарочно испортить? Ох-ти мне бедной, сиротинушке без матушки! Некому меня защитить-пожалеть!
Выла она всерьез, как с горя большого. И руки заломила. Я вздохнула, подошла, приобняла за плечи.
— Не горюй, придумаем что-нибудь. Вести от Рогора хочешь услышать?
Она кивнула. Но рук, у груди сцепленных, не разжала. Дослушав мой рассказ, всхлипнула:
— Как я теперь у Зоряны отпрошусь? Ох-ти моя матушка. неужто даже не полюбуюсь, как твоему убивцу голову отрубят?
Моя рука разом отдернулась от её плеча. Может, я и неправа была. Не брось меня Морислана в детстве, глядишь, и я бы сейчас то же самое говорила бы.
Арания все всхлипывала. Я подумала, со вздохом снова опустила ей руку на плечо. Сказала:
— Хорош сырость-то разводить. Смотри, будешь так долго реветь, под носом от соплей плесень нарастет.
— Сердца у тебя нет. — Вызверилась на меня Арания. — Бесчувственная ты, Тришка! И необразованная! Одни гадости говоришь, вместо того чтобы сказать что-то красивое, возвышенное, утешительное!
И что я такого сказала? Меня Мирона всегда так утешала, если коленку разобью или мальчишки на улице задразнят. Я пожала плечами, спросила:
— Когда Любава тебя поймала? В самом начале, как только ты дважды одно зерно посчитала или когда счет уже закончила?
— Как только дважды посчитала.
— Тогда что ревешь? Скажешь, случайно обсчиталась, прости, великий принцесс. Сомлела, устала, в глазоньках потемнело.
Арания перестала всхлипывать.
— Думаешь, поможет?
Я сходила за утиральником, который второго дня смастерила из старой сорочицы. Подала Арании.
— На, утрись. А завтра, если королевишна о том спросит, стой на своем. Обсчиталась, и все тут. Рука дрогнула, вот и прихватила два зернышка вместо одного. И прощения проси, кланяйся пониже.
— Уж я так попрошу. — Арания высморкалась.
Я погладила её по плечу.
— Попросишь, попросишь. Все уладится, вот увидишь, Арания. А сейчас давай-ка спать, поздно уже. И не думай об этом больше.
Наутро Арания встала хмурая, с опухшими глазами. Я предложила расчесать ей волосы — она ответила кивком. Но рта так и не раскрыла. Едва покончили с этим, в дверь вдруг стукнули и в горницу вошла девка в расшитом сарафане.
— Королевишна приказала вас к ней привести. Немедля.
Арания вздрогнула. Глянула на меня, а спросила у девки:
— Обеих?
— Так сказали.
— Ох, что-то будет. — Прошептала она.
Приподняла руку и впервые за все время попросила, а не приказала:
— Триша, затяни мне шнуры на боку. Рука чегой-то дрожит.
В покои Зоряны мы вошли следом за прислужницей. В горнице, где обычно дожидались утреннего выхода королевишны, Арания вдруг замерла на месте. Девка тут же обернулась к ней, бойко протараторила:
— Вас прямо в опочивальню к свет-королевишне велено привести. Пойдемте, госпожи, не задерживайтесь.
Арания вскинула голову, но тут же её опустила. Так и зашагала дальше, уткнув глаза в пол.