— Подобру тебе, господин Ерша! — Задушевно сказала я, поднимаясь со ступенек.
— Поздорову. — Отрезал он. — И кого ж ты навещаешь в заброшенной избе посередь леса, а, красна девица? И где госпожа Арания?
Я вместо ответа глянула на Сокуга.
— Иди в избу, посиди там малеха. Лады?
Норвин неохотно кивнул, двинулся к крылечку. Ерша, недобро усмехнувшись, сказал ему вдогонку:
— Странный мужик у тебя на посылках бегает, госпожа Триша. Меня никуда послать не хочешь?
Я махнула ему поклон прямо со ступенек — едва вперед не кувыркнулась. Сокуг, который уже подходил к крыльцу, отпрянул в сторону.
— Тебе, господин Ерша, я приказы давать не буду. Не смею!
Вот за эти слова я сама себя похвалила. Все говорили — Тришка, деревенщина, где твоя девичья скромность. а я таки научилась голубиную кротость выказывать, когда мне надо.
— А вместо того, господин Ерша, прошу, прогуляйся ты со мной в лесок! Хочу с тобой словом перемолвится.
Взгляд у курносого жильца стал острей ножа. Однако мне он ничего не сказал, одним кивком обошелся. Привязал своего гнедого рядом с вороным Сокуга, развернулся и размашисто зашагал в лес. И все это — молча, вроде как на такую, как я, ему даже слово потратить жаль.
Пришлось за ним бежать, чтобы догнать.
По лесной тропке Ерша отмахал немало, прежде чем остановился. Отступил от стежки, сел на ствол упавшей сосны и упер кулак правой руки в колено, оттопырив локоть. Глянул из-под спутанных волос цвета спелого колоса — волком глянул, по правде говоря.
— Зря ты туда сел, ещё живицы на штаны насажаешь. — Сказала я. Пущай видит, какая я заботливая. — Из упавшей сосны смола даже сильней топится, чем из живой. Лучше постоял бы рядом.
Он меня перебил:
— Отвечай — что здесь делаешь ты, что здесь делает норвин и где твоя сестра Арания?
— А скажи-ка, господин Ерша, почему королевишну Зоряну взаперти держат? И к народу почти не выпускают? — Вопросом на вопрос ответила я.
У Ерши глаза сузились.
— Мы сейчас не о том говорим.
Я его перебила:
— Ты сначала меня до конца выслушай, добрый молодец, а потом и судить будешь, о том или не о том. Так пошто королевишну Зоряну растят как чужую, без подружек, и учат всему цорсельскому? Замуж за цорсельского принца готовят?
Ерша вскинул выгоревшие до белизны брови, сказал с насмешкой:
— А ты догада. Вот только не в свои сани не садись, не за свое дело не берись. Хотя чего уж там, догадалась — и Кириметь с тобой.
Я опешила. Выходит, свадьба уж скоро, раз королевский пособник так легко в этом признается.
Ладно, к первому товару приценились, подумала я. Помоги мне, Кириметьюшка — за вторым пошли.
— А чего олгарский верч не в кремле живет, господин Ерша? Все тутешские верчи за кремлевской оградой, в каменных палатах сидят. И только Берсуг, Араньин дядька, в Олгарской слободке кукует.
Вот тут курносого проняло. Кулак с колена враз соскользнул. Голову он вскинул, бровями передернул.
— Это тот, к кому вы сегодня ездили? Говори, что знаешь. Говори!
Я ответила со всей строгостью:
— Заигрался ты со своими хитростями, господин Ерша. Я не потому тебя спрашиваю, что знаю. У нас, у простого люда, все по-простому — если мы спрашиваем, значит, не поняли. Да ладно, не хочешь, не говори.
— Ты меня в лес зазвала, чтобы спросить о Берсуге и свадьбе королевишны?
— Да не только. — протянула я.
— Зря я тебя тогда от саможорихи спас. — Сказал Ерша. И чуть пристукнул сжатым кулаком по стволу коряги. — Надо было сразу из тебя все тайны вытрясти. Больно уж ты вострая, лезешь куда не надо. А съела бы листик, все бы рассказала. И ходила бы сейчас по кремлю тихая, послушная. Не девка, а мечта!
— Грозишь? — Прямо спросила я.
— Мечтаю.
Сколько ни тяни, а пора и к главному приступать. Я скромность на лице изобразила, но глаза в землю втыкать не стала — на Ершу уставилась, чтобы за ним уследить.
— Если одна девка случайно важную тайну узнает, что ей за это будет?
— Смотря какая тайна. — Курносый тоже глаз с меня не спускал. — Однако у нас в Положье с девками и бабами не воюют. У положских воев и получше враги имеются, мы до бабьего племени не опускаемся. А если какая деваха узнала что-то, для девичьих ушей не предназначенное, то её, скорей всего, отправят в дальнее верчество и выдадут тамзамуж. Не за земельного, нет. Земельные у нас то тут, то там воюют, им за женами приглядывать некогда. За графу выдадут. Те по своим верчествам безвылазно сидят, доверенные им углы стерегут. Чтобы указы выполнялись, чтобы подати собирались, чтобы земельные на границы вовремя собирались. За своим графеновым уделом приглядывают, вот и за супружницей заодно присмотрят.