Дорога в столицу была утомительной: отряд ехал с максимально возможной скоростью, заботясь лишь об одном — не запалить коней. Больше всего Коррис боялся за кристаллы Крови Богов. Шахтерам удалось найти лишь двадцать семь кристаллов, и капитан хранил их как зеницу ока, оставляя в обязательном порядке караул даже при ночевках на постоялом дворе. Вот и сейчас они находились при нем — откровенно говоря, капитан мечтал поскорее передать их рену Нерану или принцу и освободиться от этой ответственности…
Принц Ориан и рен Неран уже ожидали его. Войдя, Коррис склонился в поклоне:
— Ваше Высочество, рен Неран, добрый день.
— Добрый день, рен Коррис, — голос принца был холоден и резок, — садитесь и рассказывайте. Все подробно, ваше донесение было чересчур кратким!
— Ваше Высочество, я боялся того, что мой посланец может быть перехвачен…
— Это понятно. Итак, начните с момента вашего прибытия в Листан…
К концу рассказа Коррис чувствовал себя так, как будто его вывернули наизнанку. Принц и рен Неран выспрашивали обо всем в деталях, практически никак не выдавая своего отношения к его истории. Наконец капитан закончил:
— Получив приказ, мы на следующее утро направились в столицу, двигаясь со всей возможной скоростью.
— Кристаллы при вас?
— Да, Ваше Высочество, — поклонился Коррис, достал мешочек с кристаллами и протянул его принцу.
— Неужели у нас появилось оружие против магов? — задумчиво спросил принц, — что скажете, рен Коррис?
— Простите, Ваше Высочество, но, по моему мнению, сейчас главный враг империи — тот, кто устроил все это в пещере. И, судя по кристаллам, он точно не на стороне магов! Мне и вообще порой кажется, что он просто играет с нами… А кристаллы… Для магов они могут послужить инструментом сдерживания.
— Идея недурна, верно, Неран? Так, а теперь главный вопрос, — голос принца стал ледяным, — капитан Коррис дер Сартон, меня интересует, кто дал вам полномочия решать вопросы, связанные с отношениями между империей и другими расами?
— Никто, Ваше Высочество, — негромко ответил Коррис.
— И всё же вы взяли на себя смелость решать, что делать со спасенными вами этаррами. Вы понимаете, что я вполне могу подвергнуть наказанию вас и ваших людей?
— Ваше Высочество, я смиренно приму Ваше наказание, однако мои люди ни в чем не виновны, они лишь выполняли приказы. Более того, никто из них даже не знает о том, что двое подростков, спасенных из пещеры — этарры.
— Что ж, значит, вся вина лежит лишь на вас. Объяснитесь, почему вы приняли такое решение! Ведь вы могли доставить их в Эрант, чтобы принудить Повелителя Ветров к переговорам!
— Ваше Высочество, я немного пообщался с этаррами и понял одно, — начал Коррис, пытаясь вложить в свои слова все то, что передумал за эти недели, всю свою убежденность, — для них те, кто способен, простите, шантажировать разумных существ их детьми — недостойны быть не только друзьями, но и союзниками. Если бы их принудили к каким-то договоренностям… Полагаю, они бы их выполнили, но и только. А ронтарцы так и остались бы в их памяти как бесчестные и бессердечные негодяи!
— А теперь? — поднял бровь принц.
— Тот, кто захватил юных этарров — их враг, и они если и не помогут империи в борьбе против него — а эту помощь они обещали, то точно не станут на его сторону. Наши внутренние неполадки с магами… Простите, но для них это слишком мелко… А насчет переговоров… Простите, Ваше Высочество, но какие могут быть переговоры с теми, кому тьма в душе собеседника доставляет физическую боль?
Некоторое время принц молча в упор рассматривал Корриса, а затем кивнул:
— Что ж, рен Коррис… Не уверен, что во всем согласен с вами, но ваши доводы довольно логичны. Значит, быть по сему! Я не буду подвергать вас и ваших людей каким-либо наказаниям, более того, за ваши действия в Листане вас ждет награда. Два процента от найденного вами золота, а это двести восемь монет, вы можете получить в Казначействе. Эти деньги ваши, если хотите, можете выделить часть своим людям, но не советую слишком сильно баловать их. С этого момента считайте себя в отпуске, как только вы понадобитесь, вам сообщат. Боюсь, вскоре вас ждет очередное расследование. Вам все ясно?