— Немного, но я люблю учиться. Особенно всему, что связано с моим призванием.
— Значит, маг-целитель — ваше призвание? И вы никогда не хотели стать кем-то другим?
— У меня только магия исцеления, покачала головой Лия, — но даже если бы была другая… Нет, не хотела бы, мне нравится лечить людей. А вы, рен Коррис? Вам нравится то, что вы делаете?
Ее вопрос застал Корриса врасплох. Как можно ответить на такое? Возникшее неловкое молчание прервали тихие слова Лии:
— Простите, рен Коррис, я не должна была спрашивать…
Коррис посмотрел на словно сжавшуюся девушку и покачал головой, накрывая ее ладонь своей:
— Ну что вы, теа Лия… Простите меня, я просто задумался, ваш вопрос оказался… из разряда тех, на которые сложно ответить даже себе самому… Наверное, правильный ответ будет: мне не всегда нравится то, что я делаю, но в результате моих действий людям становится немного лучше, и мне это нравится.
— Значит, вы тоже в некотором роде целитель, — сделала неожиданный вывод Лия. Коррис недоуменно поднял бровь, и она пояснила, — целителю — обычному, не магу — порой приходится отнимать конечности, чтобы спасти человека. Нравиться это не может, но если в результате больной выздоравливает…
— Вы делаете необычные выводы, теа Лия, но мне это очень нравится, — весело улыбнулся ей Коррис, — надеюсь, в Школе тоже понимают, какое сокровище досталось им в вашем лице. Я побывал во многих уголках империи, и с сожалением должен заметить, что магов-целителей, отдающихся этому со всей душой, практически не осталось. Не в обиду вам будь сказано, многие маги озабочены только своей властью…
— Я знаю, — тихо ответила девушка, — а Школа… я стараюсь держаться подальше от всех. Простите, нам нельзя говорить о происходящем там…
— Это вы меня простите… но, наверное, ваши родители гордятся вами…
Лия опустила голову, ее голос задрожал:
— Я не помню отца, а мама умерла, когда мне было шесть…
— Боги, теа Лия, я просто неуклюжий идиот, — воскликнул Коррис, — вместо того, чтобы порадовать вас, огорчил. Поверьте, я знаю, что такое потерять близкого человека… мне было тринадцать, когда погибла мама, и эта рана до сих пор болит…
Их глаза встретились, и между ними словно протянулась невидимая нить. А затем Лия и Коррис улыбнулись одновременно, и девушка спросила:
— Рен Коррис, вы, наверное, много где бывали… а море вы видели? Я мечтаю когда-нибудь побывать на море…
— Видел… это удивительное зрелище…
Следующий час Коррис рассказывал Лие о своих путешествиях, найдя в ее лице внимательного слушателя. Наконец все пирожные были съедены, и девушка тихо спросила:
— Наверное, нам пора?
— Пожалуй, — вздохнул Коррис, подавая ей руку.
Всю обратную дорогу они молчали, и только когда карета остановилась, Коррис нарушил молчание:
— Спасибо вам, теа Лия, эти часы станут одним из приятнейших воспоминаний в моей жизни.
— Это я должна благодарить вас, рен Коррис, — покачала головой она, искренне улыбаясь, — это было замечательно!
Коррис поцеловал ей руку и помог выйти из кареты. Проводив взглядом фигурку Лии, он откинулся на подушки и велел кучеру 'трогай!'.
— Добрый день, Неран, какие новости? — принц Ориан упал в кресло и потер лоб.
— По Игроку — работаем, зато кое-что выяснилось относительно нашего загадочного изготовителя зелий. Точнее, изготовительницы!
— Вот как? — подобрался принц, — очень интересно, докладывайте!
— Агентов за капитаном я пустил сразу же, и в тот же день наш бравый рен Коррис посетил лавку травника тена Долера, что в Купеческом квартале. Оттуда он проводил в Школу некую девушку, а через три дня навестил вместе с ней самую дорогую кондитерскую Эранта.
— Любовница?
— Нет, слишком юна и явно не испорчена, он предпочитает развлекаться со служанками. После доклада агента я велел собрать о ней побольше сведений…
— Не опасно ли это?
— Нет, Ваше Высочество. Мой человек зашел в одну из лавок по соседству с лавкой травника и во время покупки сделал вид, что ему дурно. Вот ему и посоветовали посетить лавку тена Долера, расхвалив качество зелий. А когда тот усомнился, пояснили, что помощница травника учится в Школе и ее зелья помогают всегда.
— М-да? И что о ней удалось выяснить?
— Теа Лия Торн, работает у травника примерно год, учится в Школе на первом курсе. Семнадцать лет, судя по сплетням местных кумушек — сирота откуда-то с севера.