Немолодая женщина в темно-сером шерстяном платье и теплом пуховом платке неторопливо шла по улице, держа в руках большую и явно тяжелую корзину. Круглое лицо ее под белоснежным чепцом было задумчиво и печально.
— Ула!
Негромкий окрик возымел воистину чудесное действие: женщина выронила корзину, тут же подхваченную сильной мужской рукой, всплеснула полными руками и воскликнула:
— Кор! Боги, радость-то какая!
— Здравствуй, Ула, — ласково улыбнулся ей Коррис, — посидишь со мной недолго?
— Конечно, мальчик мой, — смахнув слезы с глаз, кивнула повариха.
Они разместились в небольшой таверне по соседству. Глотнув отвара, Коррис спросил:
— Ула, как дела? Как отец?
Та покачала головой, жалостливо глядя на него:
— Худо дело, Кор. Он после того случая совсем плох стал, все время злится, вещами бросается… О тебе и слышать не хочет, ему рен Нервин написал, хотел усовестить, так хозяин письмо сжег и все ругался, что тот лезет не в свои дела…
Коррис вздохнул:
— Жаль, я так надеялся, что он одумается…
— Прости, но боюсь, ему уже не оправиться. Он еще и лекарства не пьет, хотели мага вызвать, так запретил, а винище хлещет… боюсь, недолго ему осталось…
В глазах Корриса мелькнула боль, и повариха ласково погладила его по руке:
— Видать, то воля Богов.
— Он хоть плату вам не задерживает? Ула? — сдвинул он брови, глядя на женщину.
— Кой-когда и забывает, — неохотно призналась та, — да ты не сомневайся, мы никуда не денемся, не бросим его одного.
— Возьми, — Коррис протянул ей кошелек, — тут двадцать золотых, если отец будет забывать платить жалованье — берите. И, Ула… если он совсем разболеется, вызовите мага-целителя, даже если для этого отца придется связать.
— Сделаем, — кивнула Улана, — ты хороший сын, Кор, и он тебя не заслуживает! Сам-то ты как?
— Недавно вернулся в столицу, жду, куда сейчас пошлют.
— Ох, Кор… Нешто ты так и будешь всю жизнь неприкаянным маяться? Ни дома родного, ни жены… Хоть бы нашел себе девушку хорошую, завели бы деточек…
— Ула-Ула… Я человек подневольный, как велят уехать на несколько месяцев на окраину империи… Ну и зачем мне жена?
— А чтоб было к кому возвращаться! У, лоб здоровый, а ума не нажил!
— Ула, ну мы ж с тобой уже говорили, кто за меня пойдет? Да я для нашей знати сейчас чуть ли не монстр!
Женщина навалилась пышной грудью на стол и сурово сдвинула брови:
— Ты глупости-то не говори! Коль захотел бы, так можно и не на знатной жениться, тебе родовитости на двоих хватило бы! Неужто никого по сердцу так и не нашел?
Коррис медленно покачал головой, вдруг вспомнив ясные глаза и улыбку Лии.
— Ой, хитришь ты что-то, мальчик мой, — усмехнулась внимательно наблюдавшая за ним Улана, — вон как улыбнулся! Видно, чьи-то глазки по душе пришлись, и не мотай мне головой, я ужо не девочка, не обманешь! Давай-ка, рассказывай!
— Да нет там ничего такого! Да она и вовсе еще ребенок, семнадцать лет всего…
— Да твоя матушка в семнадцать ужо в тягости была, так что не такой и ребенок. А сама-то кто, да как познакомился с ней?
— Она у травника служит помощницей, — сдался Коррис, отлично знавший, что переупрямить Улану невозможно, — я там зелья закупал для отряда, вот и познакомились. А еще… она мне оберег сделала, сильный… он мне жизнь спас.
— Оберег-то за деньги делала? — прищурилась женщина.
— Нет, и даже потом деньги брать отказалась, обиделась, — улыбнулся Коррис.
— Так что ж ты ушами-то хлопаешь? Коль она тебе оберег сделала, значит, по сердцу ты ей! Аль некрасива девица-то?
— Красивая, да только она и вправду еще ребенок, Ула. Да и ты сама подумай: я ее на двадцать лет старше, а она еще и маг…
— Как маг?!
— Ученица Школы, на мага-целителя учится. Ой, Ула, ты меня совсем запутала, хватит!
— Вот ты ж вроде и умный, а дурак… Нет чтобы девицу охмурить да под венец повести…
Коррис построжел:
— Ула, я ее и сам не обижу, и никому в обиду не дам, коль помочь смогу. Она… удивительная и необычная…
— Ладно, мальчик, дело твое. Прости, пора мне, а то обед не поспею сготовить вовремя… Зайди хоть перед отъездом, попрощайся со старухой! Придешь?
— Приду, Ула. Дай Боги тебе здоровья…
Проводив взглядом Улану, Коррис покачал головой. Вот кому в Тайной службе работать надо! Расплатившись, он поднялся и медленно пошел в направлении постоялого двора, преодолевая внезапно возникшее желание увидеть Лию. «Глупо, тем более она сейчас на занятиях, — напомнил он себе, — да и вообще, не стоит принимать слова Уланы всерьез.»