— Диар, милый, тебя можно поздравить?
— Разумеется, любимая, — ответил тот, и Лия облегченно вздохнула, наконец почувствовав, что он перестал буравить ее спину взглядом.
Общежитие бурлило: после бала в нем, похоже, останется одна Лия, так что девушки собирали вещи, пересмеиваясь и иногда ругаясь из-за каких-то мелочей вроде взятого на время и не возвращенного флакончика духов. Лия проскользнула на свою верхотуру незамеченной, зашла в комнатку и устало упала на кровать. Казалось, все кости вмиг расплавились, было тяжело не только двигаться, но и думать, мысли ворочались в голове точно валуны, что тащит каторжник в каменоломне. А еще её начало лихорадить, от озноба застучали зубы, и это летом!
Завернувшись в одеяло, Лия сидела на кровати, бездумно уставившись в стену. Только сейчас она поняла, как прав был тен Долер, велевший ей после последнего экзамена отдыхать! А тут еще рука… В том месте, где ее коснулись губы Диара, девушка чувствовала легкое жжение, как будто туда капнули соком молочая, хотя никакого следа на коже не было.
Посидев еще пару минут, Лия тряхнула головой. И чего она расклеилась? Похоже, теперь, когда можно было наконец расслабиться, вылезла накопившаяся усталость. Хоть бы не заболеть, а то позора не оберешься: будущий маг-целитель и болеет! А если…
Девушка вспомнила один трактат, что давал ей почитать тен Гиран, речь в нем шла о самолечении. Как сказал библиотекарь, это проходят на четвертом курсе Школы, после полного овладения магией. Узнай кто, что первокурсница изучает подобное, влетело бы и ей, и тену Гирану! Поэтому он и не позволил вынести книгу за пределы библиотеки, отведя девушке место для чтения в маленькой комнатке при книгохранилище. Конечно, Лия не удержалась от экспериментов, хоть и старалась особо не усердствовать: убрать головную боль или усталость, остановить начинающуюся простуду… Судя по всему, полноценные маги могли делать и большее, но девушке до того было еще далеко. Кстати, самолечение считалось одним из сложнейших разделов магии, хотя Лие это всегда казалось странным, ведь лечить других ничуть не легче. Впрочем, сейчас важным было не это, так что она прикрыла глаза, и проделала несколько упражнений, введя себя в транс.
В этом состоянии внутренний источник магии ощущался как небольшой теплый шар в районе солнечного сплетения, словно там, тихо посапывая, свернулся в клубочек крохотный котенок. Перед мысленным взором Лии этот шар светился ярким и одновременно ласковым золотистым сиянием. Зато в мысленной проекции тела кое-где виднелись серые пятна, знак того, что в этом месте что-то не в порядке. Девушка коснулась источника и представила, как его свет окутывает все ее тело, будто огромное пушистое полотенце.
Волна тепла прошла сквозь нее, и Лия открыла глаза. Сейчас она чувствовала себя прекрасно: ничего не болело, тело наполнилось силой, а непонятное жжение в руке исчезло. Облегченно вздохнув, девушка потянулась, словно большая южная кошка, и задумалась.
Вот она и сделала еще один шаг к своей мечте… Если бы не Диар, сейчас она была бы на небесах от счастья, но этот разговор…
Нехотя Лия призналась себе, что его внимание польстило ей. Всё же он был самым красивым парнем на курсе, а может, и во всей Школе, избалованным вниманием девушек и при этом несомненно умным… Да и предложил он ей пока лишь дружбу…
Девушка фыркнула. Ну себе-то зачем лгать? Какая дружба между таким, как он, и такой, как она? Понятно, что он хочет уложить ее в постель, зачем только? У него ж и без того желающих хоть отбавляй! Или решил проверить, правда ли целительницы столь хороши в постели, как говорят?
Сплетню насчет целительниц Лия услышала от однокурсников — одна из тех бесед, которые не были предназначены для ее ушей, да и вообще ни для кого из девушек… Она невольно вспомнила красавицу Ясмину — многие из ее поклонников на самом деле добивались ее внимания лишь для того, чтобы похвастаться тем, что затащили в постель одну из славящихся страстностью торнейских танцовщиц!
«Хорошо, что он уезжает! Может, за эти месяцы передумает? — с надеждой подумала девушка, в глубине души понимая всю зыбкость своих чаяний. — А если нет?»
Лия вдруг вспомнила слова рена Корриса и вздохнула. Он первый назвал её красивой, и предсказал ей восхищенные взгляды мужчин… Вот только они были не восхищенными, а скорее откровенно оценивающими, а иногда похотливыми, от которых хотелось лишь одного — поскорее отмыться, словно они оставляли следы на коже… Хотя у Диара это был скорее взгляд азартного охотника и исследователя…