— Минут через десять, я как раз успею купить все, что надо, — предложила Лия.
— Отлично! А завтра где встретимся? Может, в кондитерской лавке недалеко от Школы?
— Прекрасный выбор, там всегда много народа и можно незаметно надеть амулет, тогда завтра в три пополудни. Ну что, начнем?
Коррис кивнул, любуясь разрумянившийся Лией. Та улыбнулась ему и вышла из лавки, через несколько минут он последовал за ней.
Все прошло как по нотам, так что когда через полчаса Лия входила в ворота Школы, амулет личины лежал спрятанный в её варежке. Тепло поприветствовав тею Фалину, которая оторвалась от распекания нерадивых служанок, чтобы улыбнуться ей, девушка поднялась к себе. Вошла, закрыла дверь и рассмеялась. Как же хорошо, что все выяснилось!
Коррис шел по улице, стараясь не улыбаться. На душе было удивительно легко и ясно, словно за спиной выросли крылья. Надо же, каких-то полтора часа назад он чувствовал себя глубоко несчастным, а сейчас… Какая она все-таки необыкновенная!
Его появление в общем зале было встречено недоуменными взглядами и переглядываниями солдат, сидевших за уставленным яствами и кувшинами с пивом столом. Первым не выдержал Микша — стоило капитану подойти к столу, как бывший контрабандист выпалил:
— Командир, а как вы… Нас Орван предупредил, что за отрядом могут следить, так мы с утра настороже, но вы ж из комнаты не выходили!
— Это хорошо, что вы поглядываете по сторонам, — Коррис хлопнул того по плечу, — так что, следят?
— Ага, — кивнул Илис, оторвавшись от кружки, — капитан, а может их того?
Рыжий провел большим пальцем по горлу и вопросительно воззрился на Корриса. Тот покачал головой:
— Я б и рад, а если это агенты Тайной службы за нами приглядывают? А вот отловить парочку и поспрашивать хорошенько… — он злорадно усмехнулся, получив такие же ухмылки от своих парней.
— Так как все-таки? — не выдержал Микша.
— У меня есть свои секреты, — ответил Коррис и оглядел стол, — хм, а неплохо вас тут потчуют! Ну-ка, освободите мне местечко!
Солдаты разулыбались: если на выездах капитан всегда ел с ними из одного котла, то на постоялых дворах присоединялся к ним редко. Сам Коррис делал это из-за того, что не хотел мешать им веселиться, и, хотя его парни и понимали это, всё равно ценили такие моменты, когда командир показывал, что считает их ровней.
Орван, стараясь не привлекать к себе внимания, с интересом поглядывал на капитана. Вчера вечером тот был больше похож на живого покойника, хоть и старался не подавать вида, а сейчас, поди ж ты, смеется, и глаза блестят. «Ой, скрываешь ты что-то, командир, — мысленно обратился он к капитану, — и не служба тут виной, иначе б на девку вчерашнюю так не окрысился»… Орван неслышно хмыкнул в усы: что ж, пришлось ему, как помощнику командира, взять на себя нелегкое дело утешения красотки. Хороша была, ничего не скажешь! А капитан… «Ой, как бы не влюбился, бабы они ж такие: сиди около моей юбки, а коль не хочешь — ты меня не любишь, подлец! А может, ему повезет? Интересно, а не та ль это девица, что ему оберег сделала? Коль так, може, и неплохо было б, все ж не свистоплюйка какая безмозглая… Хотя командир же сказал тогда, мол, не маг она пока, значит, молодая совсем! Ох ты, а вот это нехорошо, это ж лет двадцать разницы, а он же еще и не красавец, а молоденьким-то чего и надо… Это была бы баба постарше, так знала б, что не лицо главное»…
Неслышно вздохнув, Орван положил себе приглядеться к капитану повнимательней. А там, кто знает, может и про симпатию его чего узнать удастся…
В свою комнату Коррис поднялся лишь ближе к полуночи. Рухнул в кресло и прикрыл глаза, блаженно вспоминая слова Лии о том, что она не поверила в то, что ему может понравиться причинять кому-то боль. Перед его мысленным взором стояла ее изящная фигурка, подчеркнутая простым, но удивительно идущим ей синим платьем — Коррис внезапно ощутил, что ему до зуда хочется обнять тонкую талию девушки… Ее лицо в тот момент, когда она обдумывала, как им провести возможных наблюдателей: сосредоточенное, задумчивое, такое живое и естественное… Смущенный румянец на щеках и любопытное сияние отсвечивающих зеленью глаз…
Коррис грустно улыбнулся. А он-то думал, что с ним такого произойти не может! Дожить почти до сорока и влюбиться, как мальчишка — себе-то что врать — и в кого? В красавицу вдвое себя младше, да вдобавок и мага, вокруг которой так и вьются красавчики-сверстники! «Ну ничего, главное — я ей хоть немного небезразличен, а раз так, есть шанс стать ей другом, а там — кто знает! А Ула-то была права, мудрая женщина, жаль только, что действительно нельзя Лию охмурить да под венец повести», — усмехнулся он.