Встав, он подошел к окну и взглянул туда, где, возвышаясь над невысокими домами, темнела громада Школы. «Сладких тебе снов, светлая моя девочка», — пожелал он от всей души.
Лия незаметно огляделась по сторонам и проскользнула в дверь лавки, стремительным движением обернулась, словно поправляя что-то, и надела кулон. Тут же движения ее сделались медленными и плавными, и она словно лениво направилась к прилавку, на котором были разложены сладости.
Наблюдавший этот маневр Коррис с трудом удержался от восхищенного свиста. Лия проделала это так, словно имела громадный опыт подобных действий! А походка? Она же стала совершенно другой! Он незаметно снял с пальца кольцо и с интересом понаблюдал за тем, как рыжеволосая девушка с весьма пышными формами скользит по залу, сопровождаемая восхищенными мужскими взглядами. Снова надев кольцо, он шагнул к ней, внезапно почувствовав веселый и совершенно юношеский задор. Поиграем, милая?
— Теа Кария? — голос рена Корриса Лия узнала сразу. Хм, он решил назвать ее другим именем или просто не узнал? Бросив взгляд на его руку, девушка поняла, что первое предположение верное. Что ж, подыграем!
— Рен капитан… Простите, не припоминаю вашего имени, вы так надолго пропали, — захлопав ресницами, ответила она.
— Ах, моя ветреная теа Кария, а я-то надеялся, что оставил глубокий след в вашей памяти, — целуя ей руку и стараясь скрыть неуместную улыбку, ответил Коррис. — Ну же, вспомните, очаровательная!
— Рен Корвин… Корлен… Коррис, так ведь? И вы смеете называть меня ветреной, негодник? Тем более, что вы так и не выполнили своего обещания, — обиженно надув губки, совсем как Мирая, ответила Лия.
— Неужели я был столь небрежен? Простите, ради всех Богов, теа Кария, но я, право, не могу вспомнить…
— Я так и знала! Мужчины! А кто обещал свозить меня в лучшую кондитерскую столицы?
— Как я мог?! Теа Кария, я готов немедленно исправить свой промах! Позвольте мне пригласить вас прямо сейчас!
— Вы можете быть таким милым, рен Коррис, — кокетливо потупилась девушка, — что я совершенно не могу вам ни в чем отказать.
Улыбнувшись, Коррис подал ей руку. На улице он остановил наемный экипаж и, лишь когда они уселись в карету, позволил себе тихонько рассмеяться:
— Восхитительно, теа Лия, я и не предполагал в вас таких талантов! А ваша последняя фраза просто-таки бальзам на сердце любого мужчины!
— Вам понравилась теа Кария? — почему-то девушка почувствовала легкую обиду.
— Нет, не теа Кария, а то, как великолепно вы её изобразили.
— Нам и в кондитерской придется играть?
— Если вы мне доверяете, то… там есть отдельные кабинеты, их обычно занимают влюбленные парочки…
— Я вам верю, — улыбнулась Лия, отчего у Корриса стало теплее на душе, — и предпочту отдельный кабинет необходимости лгать в каждом слове и взгляде.
— Спасибо, — прочувствованно сказал Коррис, сжимая ее пальцы.
Отдельный кабинет заставил Лию слегка покраснеть: помимо стола с креслами в нем присутствовал роскошный диван, на который так и хотелось присесть. Коррис отдал распоряжение официанту, который с явным восхищением покосился на Лию в ее иллюзорном облике, и подвел девушку к столу.
— Сначала я должен выполнить обещания, которое дал тее Карии, — тихонько сказал он Лие, — и заодно полакомиться восхитительными пирожными.
После того как все пирожные были съедены, Коррис, слегка смутившись, спросил:
— Теа Лия, вы не против пересесть на диван? Там будет удобнее говорить.
Лия только кивнула, порозовев: подобные действия согласно этикету были допустимы лишь между родственниками, близкими друзьями или женихом и невестой. Коррис подвел ее к дивану и сам опустился рядом, взглянул на нее и вздохнул:
— Теа Лия, я обещал поведать вам о том, почему меня назвали палачом. И о многом другом… Кое о чем я не смогу рассказать из-за секретности, но уж что смогу…
Лия кивнула, с тревогой наблюдая, как он помрачнел. Сглотнув, Коррис тихо начал:
— Все началось в Вентерисе… Там стали пропадать люди, сначала я думал, что их продавали в рабство на галеры, но потом мы обнаружили, что исчезают не только мужчины. Однажды мы нашли пещеру, в которой были пленники: женщины и дети… И не все из них были живы…
Лия задрожала, вживую представляя этот ужас и чувствуя боль, что стояла за каждым словом, и чуть придвинулась к своему спутнику, словно ища у него защиты или же пытаясь защитить его. Коррис продолжил, смотря в пол: