Девицу капитанову ему Урик показал, сам бы он ни в жисть не смог так лихо все спроворить! Командир даже и не заметил, что бывший вор за ним следует, ухитряясь к тому же руководить действиями непривычного к таким делам Орвана! И вот теперь мужчина пытался понять, чем же таким рыжая капитана приворожила. Тем более, что он вроде б никогда особо падким на красивое личико не был, да и девок обычно предпочитал не столь фигуристых… «Ладно, может я зря озаботился, а эта рыжуха только любовница? Хотя чего тогда на ночь не остался? Ладно, чего уж тут, всё равно скоро уедем, глядишь, все и закончится».
Орван махнул рукой вошедшему в зал Шарту, приглашая его за столик, и обратился к подавальщице:
— Красотка, а подай-ка мне и моему другу еще пива да мяса!
— С нашим удовольствием, — подмигнула та, — может, еще чего желаете?
— Ну разве чтобы ты составила нам компанию, — ответил тот, с удовольствием рассматривая пышные формы девицы, — хотя нет, неси пива больше, а насчет компании потом потолкуем, — нахмурился он, увидев зашедших в зал Илиса и Микшу.
— Ну что?
— Как я и говорил, — ответил Илис, выхватывая кружку из-под носа Орвана и жадно к ней присасываясь, — две группы за капитаном ходят. Те, что у нас в комнате сидят — хороши, слов нет, хоть и не так, как мы, верно, дружище?
Микша кивнул и ответил:
— Угу, поэтому и отловили. Только надо было не Шарта брать, а то они до сих пор в себя придти не могут!
— Я их легонечко, почти погладил, — обиженно прогудел силач, утыкаясь в принесенную кружку.
— Почти погладил, — передразнил его рыжий, — у, медведь неотесанный! А если они из Тайной Службы? Влетит нам тогда от капитана!
— А мы ему не скажем, — усмехнулся Орван, — сначала поспрошаем хорошенько, а потом доложим все как есть. Попозже! Ты говорил, две группы, а вторая?
Ответом ему было согласное презрительное фырканье Илиса и Микши.
— Да таких топтунов грудной ребенок заметит! — ответил Илис, — даже не смогли за капитаном до кондитерской проследить! Ежели, конечно, то топтуны, а не наемные убийцы… Ладно, разберемся, если что — прикопаем потиху.
— Ох капитан и разгневается, — покачал головой Орван, — ну ладно, позлится да попустит. Ну что, пошли ваших пленников допросим?
— Неран, какие новости? — принц посмотрел на мрачного как туча заместителя.
— Ничего, если не считать того, что наш список сократился еще на три персоны.
— Значит, сейчас их восемь. Неплохая работа, Неран! Кто во главе?
— По прежнему дер Фалдон, следом военный министр и Казначей. Может, все-таки хотя бы этих троих возьмем да поспрашиваем хорошенько?
— А если Игрок не один из них? Где гарантия того, что он не нанесет свой удар тут же? А мы не готовы, Неран, катастрофически не готовы!
— В каждой провинции есть гарнизоны, если начнется смута, задействуем, — ответил тот.
— А кому они преданы? Наместнику, который на землях своей провинции практически полновластный хозяин и который управляет казной провинции, той самой казной, откуда выплачивается жалованье солдатам и офицерам? Или же сидящему где-то в столице Императору? Да большинству населения Ронтара глубоко безразлично, чья задница протирает подушки трона, лишь бы налоги были поменьше! И потом, не забывайте про концентрацию магов в столице и центральных провинциях, магов, которых Игрок скорее всего использует в своих целях!
— А если и нет, они наверняка не упустят возможности нанести удар в спину, — тяжело вздохнув, согласился рен Неран. — Относительно наместников: мы проверяем их, во все провинции — кроме тех, в которых побывал рен Коррис, и Норвеара — посланы дознаватели. Вот только практически все они из простых, поэтому работают… как бы это выразиться… понизу! Так что…
— Что?
— Успехи ничтожны, и это при тех результатах, что достиг капитан дер Сартон! Порой мне кажется, что он как-то замешан во всем этом. Нет, я неправильно выразился, — покачал головой рен Неран, заметив протестующий жест принца, — я ни в чем его не обвиняю, Боги упаси! Просто он словно инструмент в руках Госпожи Путей!
— Надеюсь, вы не правы, — помрачнел принц, — я слышал о таких людях, они редко живут долго и еще реже — счастливо. Хотя очень похоже, не зря события буквально закручиваются вокруг него! Он словно нож в руках лекаря, что вскрывает давно назревший нарыв.