— Вы правы, впрочем, это была лишь шутка. Любопытно, зачем нужна столь изощренная игра?
— Если дер Нистер узнает, что одна из учениц Школы встречается с его личным врагом, он ее со свету сживет, — хмыкнул рен Неран, — да и кроме того, в Школе учится кое-кто из родственников тех аристократов, которые благодаря капитану отправились в допросные да на плаху… Так что если я прав, и теа Кария — это теа Лия, то ей не откажешь в уме, предусмотрительности и таланте перевоплощения!
Принц вдруг погрустнел, словно о чем-то задумался, а потом улыбнулся чуть печально:
— Ладно, это была действительно забавная история! Ну что, вернемся к нашим наместникам?
Коррис пробежал глазами приказ и кивнул курьеру:
— Благодарю вас, можете идти. Орван!
— Да, командир?
— На завтра меня вызывают в канцелярию.
— Новое задание? — полуутвердительно протянул Орван.
— Видимо. Все готовы? Оружие, обмундирование в порядке?
— Да, капитан, все в порядке. А что насчет зелий?
Коррис вздохнул:
— Мне не стоит появляться в той лавке, иначе у хозяина могут быть проблемы, так что забрать зелья придется тебе. Думаю, отправиться нам придется послезавтра, поэтому лучше всего сходить за ними поскорее.
— Прямо сейчас и пойду, — кивнул тот, — а платить-то сколько?
— Платить… Сейчас я тебе отложу необходимую сумму, относительно зелий не волнуйся — там не обманывают. Подожди немного, я сейчас вернусь.
Капитан встал и ушел, а к Орвану тут же подсел Илис:
— Что, кончился отпуск?
— Похоже на то, — вздохнул тот, — эх, хорошо погуляли! Скажи остальным, чтобы были готовы послезавтра с утра покинуть столицу.
— Интересно, капитан со своей рыженькой будет прощаться? Хороша девица, ничего не скажешь!
— Хороша, да и не такая свиристелка, как я думал, — задумчиво произнес Орван и, спохватившись, сердито сдвинул брови. — Не наше то дело, а коль он услышит, что мы ему кости моем, так кое-кому не поздоровится!
— Да ладно, я ж так, язык почесать, — примирительно ответил рыжий.
— Вот и чеши его об кого другого, а командира не тронь! — сдвинул брови Орван, — кстати, он идет!
Илис тут же вскочил, да так резко, что чуть не сбил подходившего к столику Корриса. Тот только покачал головой:
— Илис, ты, да вдруг неловок стал? Или пиво больно хмельное попалось?
— Хорошее пиво, — усмехнулся тот, — хмельное в меру. Простите, капитан!
Кивком отпустив солдата, Коррис протянул Орвану кошелек:
— Вот, держи. И возьми вьючную лошадь, зелий будет немало. Скажешь, что от меня, а коль спросят о нашем отъезде — поясни все как есть.
— А идти-то куда?
— Лавка тена Долера в Купеческом квартале, знаешь?
— Найду, чай не в пустыне, — махнул рукой Орван, — разрешите идти?
— Ступай, — кивнул Коррис.
Проводив взглядом помощника, Коррис провел рукой по лбу, словно отгоняя дурные мысли, и поднялся. Неторопливо дошел до комнаты и упал в кресло, предавшись грустным мыслям…
«Вот и все, и даже непонятно, смогу ли я увидеть Лию до отъезда… Хотя бы попрощаться»…
Он улыбнулся, вспоминая её глаза в тот вечер. То, как она явно хотела помочь ему с раной — пришлось шепнуть, что не стоит выдавать себя по пустякам. И то, какой взгляд она метнула на его несостоявшихся убийц — он и не думал, что Лия может смотреть так — словно воин на врага… Коррис вздрогнул от пришедшей в голову шальной мысли: может, сказать ей все? Признаться в своих чувствах, и будь что будет? А вдруг он для нее чуть больше, чем друг?
А если нет? Если она напугается или не поверит? Потерять все… Нет, лучше молчать, тем более, что неизвестно, когда он вернется и вернется ли вообще…
Мужчина грязно выругался и упал в кресло. Недавно красиво и с большим вкусом обставленная комната сейчас являла собой картину разрушения. Он обвел налитыми кровью глазами свидетельство той ярости, что до сих пор бушевала в нем: располосованные ударом валявшегося неподалеку меча подушки кресел, сломанный ударом ноги стул, чернильные потеки на стенах, валявшиеся под ногами фигурки и игровая доска…
Сжав зубы, он с ненавистью посмотрел на портрет Императора и перевел взгляд на разорванные в мелкие клочки бумаги. Всегда гордившийся своим рассудком и самообладанием, сегодня он попросту сорвался, такого не случалось с ним уже давно! Ярость клокотала в нем, мысли были отрывочны: «Как?! Как они ухитрились провернуть это?! Куда смотрели эти идиоты?! Почему никто не предупредил?!»…