— Нет, Коррис, я остаюсь при своем мнении: не хочу лезть в политику. И не хочу, чтобы меня могли использовать против вас.
— Спасибо, Лия, — он сдержал разочарование от ее отказа и радость от ее заботы, — но мы сегодня говорим только о грустном. Может, просто поболтаем о чем-нибудь приятном? Расскажите мне о тех, кто вам дорог, ведь есть такие?
— Есть. Тен Долер, его жена и сын — ему шесть месяцев, и он такой очаровательный! Еще тен Гиран, библиотекарь, я о нем вам говорила. А вам это правда интересно?
— Мне интересно все, что связано с вами, — ответил Коррис, незаметно придвигаясь чуть ближе, — так, чтобы чувствовать едва заметный аромат ландышей, которыми пахли волосы девушки.
Они сидели на диване, взявшись за руки, и говорили обо всем, что придет в голову, лишь бы не вспоминать о разлуке… И лишь оказавшись в своей комнате в общежитии, Лия дала волю эмоциям и расплакалась, стоя перед окном и вглядываясь в ночь…
Глава 33
Коррис, прищурив глаза, посмотрел на въезд в Нормату. Странное дело! Он побывал во многих местах, но впервые видел такое: средь бела дня на въезде в столицу провинции нет очереди! Ворота открыты, значит, никакой беды нет… А как же торговля? Его мысли озвучил Орван:
— Странно, нет никого…
— И я о том же думаю, — кивнул капитан, — что-то здесь не так, причем очень сильно! Ладно, для этого нас и прислали, разберемся!
Проверка документов заставила Корриса еще больше нахмуриться, она заняла меньше минуты. Апатичный начальник караула взглянул на бумаги, кивнул и скомандовал:
— Пропустить! — и добавил, — добро пожаловать в столицу, капитан.
Сделав жест, означающий «молчание», капитан занял место во главе колонны. Они медленно ехали, осматриваясь по сторонам, невольно отмечая странное, словно слегка замершее течение жизни вокруг: отряд двигался по широкой торговой улице, но она была почти пуста. Орван поравнялся с Коррисом и тихо спросил:
— Куда мы теперь? Во дворец наместника?
— Нет, лучше бы остановиться на постоялом дворе побогаче. Знать бы еще, где он тут!
— Сейчас выясним, — Орван огляделся вокруг, спешился и направился к лавке оружейника. Вернувшись минут через пять, доложил:
— Все выяснил. Постоялый двор «У дядюшки Тобба» один из лучших в Нормате, впрочем, и цены там не всякому по карману. Едем? Дорогу я узнал.
Коррис согласно кивнул:
— Показывай дорогу.
Постоялый двор производил на редкость солидное впечатление: трехэтажный каменный дом с черепичной крышей был виден издалека. Коррис задумчиво кивнул:
— Неплохо. Орван, я во дворец наместника, хочу появиться там до того, как ему доложат о нашем прибытии.
— Застать врасплох, — понимающе протянул помощник, — хорошая идея. А нам?
— Размещайтесь, отдыхайте. Надеюсь, комнат нам здесь хватит! С хозяином договорись, и не особо скупись. Все, я поехал.
— Возьмите хоть парочку ребят с собой. Кирт, Рент, вы с капитаном, остальные за мной!
Бросив поводья подбежавшему слуге, Орван спешился и потянулся, усмехнувшись Мерву:
— Пива бы сейчас, да покрепче! Ну что, потрясем хозяина?
Уставшие после долгой дороги парни шумно ввалились в общий зал, наперебой требуя пива и мяса побольше. Реакция на их появление оказалась странной: несколько сидевших в зале людей, по виду купцов, заспешили на выход. Бросив взгляд на подавальщиц, Орван не на шутку удивился: те не кокетничали с гостями, скользя по залу быстрыми бесшумными тенями, а их одежда больше подходила жрицам, чем служанкам на постоялом дворе. Бледный и трясущийся хозяин, невысокого роста толстячок, мигом подбежал к вошедшим и низко поклонился:
— Что угодно благородным гостям? Прошу, садитесь!
Орван переглянулся с Мервом и Уриком и покачал головой, опускаясь на лавку:
— А мы не из благородных, почтенный хозяин, только командир наш из знати. Звать-то вас как, а?
— Дядюшка Тобб кличьте, как все, — ответил тот, утирая платком лысину и охнул, когда на стол лег золотой кругляш.
— Дядюшка Тобб, нам нужны комнаты для всех, капитану — отдельную, самую лучшую, остальным можно одну на двоих, найдется ли?
Тот мелко закивал, не отводя зачарованного взгляда от монеты, а потом спросил:
— А надолго ль? И столоваться у меня будете?
— Надолго ль — не знаю, а столоваться тут будем. Скажем, на сколько дней этого хватит?
— Так вы что ж, честно платить будете? — глаза хозяина расширились, он покраснел, побледнел и забормотал какие-то извинения.