— Не волнуйся, к тебе никто без твоего дозволения не вломится, защита на комнатах сильная, а этот… вообще в общежитие сегодня не войдет, поздно уже. Лия, а можно я спрошу тебя кое о чем, раз уж мы по душам говорим?
Девушка кивнула. Теа Фалина замялась, а потом все-таки задала вопрос:
— Прости, что спрашиваю… Но, может, тебе было бы проще один раз дать ему то, что он хочет — не так, конечно, добровольно — а потом жить спокойно? Или есть кто-то дорогой тебе, и ты не хочешь его предавать?
Лия медленно покачала головой. Её чувство к Коррису — её тайна, её сокровище, и она ревниво не желала делиться им с кем-либо! А вот главный вопрос…
Теа Фалина чуть не вздрогнула, увидев, как изменилось лицо ее собеседницы, став старше и жестче. Прозвучавший ответ больше подошел бы такой, как она, много пожившей и повидавшей, а совсем не этой юной девушке:
— Если бы я была уверена, что этого достаточно, чтобы дальше жить спокойно, я давно бы легла в его постель. Вот только для этой аристократической своры я лишь добыча! Знатную рею никто не сможет принудить к отношениям, которые ей неинтересны, простолюдинку… Да вы все понимаете и сами! Пока я ни с кем, у меня есть хоть какая-то защита, но уступи я лишь один раз… Превращаться в подстилку для любого желающего я не собираюсь!
Комендант вздохнула:
— Я бы и рада была тебе сказать, что ты ошибаешься, вот только ты права во всем… Помню я одну девочку с факультета артефакторов, тоже простолюдинку, она вот так одному уступила, а потом пошла по рукам. И в конце концов ее выгнали из Школы, лишив магии и заявив, что шлюхам здесь не место, а через месяц она покончила с собой… И хоть давно это было, как бы не двадцать лет назад, а только люди-то не меняются, разве что хуже становятся. Особливо маги…
Лия бросила на нее быстрый взгляд, на что теа Фалина усмехнулась:
— Да, девочка, мы все видим. Я пришла сюда работать совсем соплячкой, служанкой-поломойкой была, и видела, как меняются здешние обитатели: и преподаватели, и ученики. Год от году все хуже, у целителей-то еще ладно, все ж вас полезному делу учат…
— У нас отличные преподаватели, те, что только наши: и рен Берон, и тен Хонер, — кивнула девушка, — а рея Тарина хоть и очень строгая, но ко мне отнеслась по-доброму.
— А вот директор её не любит, я и вовсе удивляюсь, зачем он её деканом поставил. Словно держать под присмотром хочет… Ну что, успокоилась немножко? Что делать-то будешь?
— Да, спасибо. А делать… Обдумать надобно…
— Правильно, подумай, да старайся гневу воли не давать. А вообще странно как-то это все: такие, как Диар этот, обычно и впрямь до насилия не опускаются, у них и так желающих довольно…
— Я правду сказала! — слезы снова заволокли глаза.
— Ой, девочка, я верю, видела ж, какая ты была! Просто может он не в себе был? Ну ладно, это тебе решать, не буду тебя мучить. Хочешь, провожу тебя наверх?
Лия благодарно кивнула. Оставшись одна, она бросилась в душевую и долго остервенело скребла мочалкой кожу, а затем почти час стояла под струями воды, словно пытаясь смыть воспоминания. Наконец девушка вернулась в комнату, заперла дверь и уселась на кровать, завернувшись в одеяло и уставившись в одну точку.
Слова теи Фалины о судьбе несчастной ученицы до сих пор звучали в ее ушах, заставляя кутаться в одеяло изо всех сил, словно пытаясь спрятаться от жестокой правды. Лия вспомнила слова Корриса о защите от Тайной службы и горько усмехнулась: вот и нужна ей защита, да только чем они в Школе-то помогут? Придется все решать самостоятельно, хотя если наступит крайний случай… Лия зло усмехнулась, решив, что за право выбирать свой путь самой она будет биться до последнего. В конце концов, есть еще Восток…
Ладно, все это потом, а что ей делать… с ним? Лия снова задрожала от пережитого ужаса и гнева, но пришедшая вдруг в голову мысль помогла ей взять себя в руки: «мне не впервой спасаться от таких поползновений, так почему сейчас это так напугало?». Мыслить здраво было сложно, и все же девушка попыталась думать так, словно столкнулась с неизвестной ей доселе болезнью.
Самое главное — она не ждала от Диара ничего подобного, не боялась насилия с его стороны. Если кто узнает, что красавец и любимец дам Диар дер Фалдон, не сумев добиться простолюдинки, напал на нее… да он превратится во всеобщее посмешище! А значит, он будет молчать, и не случится то, чего она больше всего боялась: никто не узнает о примененной ей для самозащиты магии. Еще бы понять, как это вообще получилось! Хотя есть шанс, что он не понял, что она вообще использовала Силу: стихийники делали это совсем по-иному…