— Ну и куда это годится? Совсем себя не жалеете! Не ушло б то донесение от вас, поспали бы, а потом написали!
— Не кудахчи, Орван, сейчас зелье выпью и буду в порядке, — хрипло ответил Коррис.
— Ну уж нет! Сколько можно на зельях-то жить? Выспаться вам надо! А может, вина да бабенку поласковей, а?
Капитан поморщился и покачал головой:
— Выспаться… Ладно, слушай: вот это нужно доставить в Эрант, рену Нерану, — он протянул помощнику большой запечатанный конверт, — но только так, чтобы оно ни в коем случае не попало в руки кому-то другому!
— Надо Мерва посылать, — почесав в затылке, решил Орван.
— Давай, и еще: завтра утром мы отправляемся в Диронну. Так что Мерву по возвращении придется искать нас там.
— Диронна это в Котарре, что ли?
— Да. Похоже, там тоже попытаются начать бунт, мы должны это остановить.
— Хорошо, командир, я отправлю Мерва и велю ребятам готовиться к отбытию. Только вам всё равно бы отдохнуть…
— Да высплюсь я, — Коррис поморщился, — вот прямо сейчас и отправлюсь в постель. Только ради всех Богов, никаких баб, а то я тебя знаю!
— Да я ж за-ради вас… Слушаюсь, никаких баб!
— Точнее, оставь их себе. И да, пригласи на ужин тена Фиррена, и коль я не проснусь к вечеру сам, вели разбудить.
— Все сделаю в самолучшем виде!
Орван усмехнулся, глядя вслед капитану. Ой, похоже, он-таки влюбился, раньше командир никогда не отказывался покувыркаться в постели с симпатичной служаночкой! Ладно, чего столбом стоять, дело само не сделается!
Глава 38
— Добрый день, Неран, и с праздником!
Рен Неран заинтересованно глянул на принца: давненько он не видел его в таком хорошем настроении! Интересно, что произошло, ведь вряд ли в такое расположение духа его мог привести Зимник, а тем более — вчерашний бал.
— С праздником, Ваше Высочество! Могу я спросить?
— Чему я радуюсь? Наконец смог убедить Императора возобновить дипломатические отношения с Кшасаэром!
— И кто поедет туда послом?
— А вот это вопрос. Если честно, я бы предпочел видеть посольство Кшасаэра в Эранте, ведь поведение нашего посла у кшаси мы проконтролировать не можем. Поэтому хотел бы направить туда доверенного человека с письмом для Владыки.
— Рена Горрвейна?
Горрвейн дер Фастил был вторым после Корриса офицером Тайной службы, знающим об истинной роли принца Ориана, поэтому неудивительно, что последний кивнул.
— Отлично, — ответил рен Неран, — когда ему отправляться?
— Мне нужно несколько дней, чтобы подготовить все бумаги. Скажем, через неделю.
— Сделаем. И, Ваше Высочество… Пришло донесение от рена Корриса, но… — рен Неран замялся.
— Что? — мгновенно посерьезнел принц.
— Капитан направился в Диронну, похоже, там тоже ведется подстрекательство к бунту. Нам он прислал множество разных бумаг, протоколов допросов преступников из самых разных слоев общества… И еще вот это он просил меня передать лично вам, не вскрывая, — рен Неран протянул принцу конверт, — а вас просил прочесть содержимое в одиночестве.
Принц посмотрел на конверт так, будто держал в руке ядовитую змею, и промолвил:
— Знаете, друг мой, мне почему-то жутко не хочется его вскрывать, но игнорировать просьбу рена Корриса я не могу. Пожалуй, вернусь-ка я во дворец…
Ориан отложил в сторону письмо капитана дер Сартона и закрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, забыть, не думать! Но волей-неволей он все время возвращался к тем строчкам, что словно отпечатались в его мозгу:
«… увы, немногое, но я полагаю, что Вы сами должны решить, что делать с этой информацией: допрашиваемый признался, что слышал разговор наместника с кем-то, к кому тот обращался „Ваше Высочество“, и они обсуждали грядущее обрушение шахт. К сожалению, допрос наместника не дал никаких результатов — все та же магия, и никто из слуг ничего не знает о его госте. Так что все, что у меня есть — описание загадочного визитера, данное допрашиваемым, полностью совпадающее с обликом того, кого мы назвали Игроком»…
Принц встал, подошел к камину и швырнул в него письмо. Глядя на то, как огонь пожирает листы, он пытался принять верное решение, а лицо его становилось все жестче и отрешённей. Вот теперь никто не принял бы его за светского мотылька! Гнев сжег личину напрочь, и из-под маски выглянуло настоящее лицо Ориана: властное, умное, жестокое. Дождавшись, пока бумага осыплется пеплом, он стремительно вышел из комнаты, ледяным голосом приказав охраняющим ее гвардейцам оставаться на месте.