— Слушай, мне вот что нужно, — капитан остановился и кивнул своим мыслям, — да, пожалуй так… Словом, список наиболее значимых в городе людей: купцов, капитанов, мастеров… Словом, тех, чье слово для их людей весомей, чем слово Императора.
— Да как такое быть может… — начал было смутившийся Орван.
Коррис лишь покачал головой и усмехнулся:
— Да ладно, Орван, ты уж меня-то за дурака не держи! Можно подумать, те же купцы с подлинным почтением относятся к наместнику или его людям! Необходимое зло — в это я еще поверю…
— Ну не все ж наместники такие…
— Не все, но большинство, как я понял, относятся к людям в провинции как к дойной корове. Мне же нужны те, которых уважают, лидеры!
— Сделаем, — задумчиво кивнул Орван, — вот парни вернутся, может, что скажут, да и я слуг порасспрошу.
— Думаешь, местные слуги будут это знать?
— Конечно, слуги знают все! Это кажется, что тут они больше с гостями дело имеют, да только у каждого из них родичи в городе есть, да и ушки на макушке они уж точно держат!
Отряд Корриса остановился в доме, специально отведенном для важных гостей из столицы, именно поэтому капитан и засомневался.
— Отлично, друг мой, тогда и займись, — отсалютовал он Орвану бокалом, — я хочу их всех собрать и поговорить. Глядишь, и потянется ниточка!
— Слушаюсь, капитан. Разрешите идти?
— Ступай, Орван, ступай…
Лия открыла глаза и несколько секунд бездумно созерцала царившую в комнате полутьму. Странно, сейчас явно не утро, а что… Тут же она резко подскочила, в панике подумав, что опоздала на занятия, и огляделась по сторонам. А потом вспомнила и облегченно осела на кровать: выходной, последний день каникул, и ей не надо никуда идти! Надо же, как она разоспалась, и с чего бы? Ой, дура-то, последние мозги проспала!
Встав, она оделась, аккуратно заправила кровать, умылась — привычные действия словно протягивали нить между ней и знакомым миром, из которого её вырвали откровения Неара. Лишь приведя себя и комнату в порядок, девушка наконец позволила себе задуматься над той мыслью, что пришла ей в голову перед тем, как сон сморил её.
Целенаправленная ломка, чтобы создать неуловимого и безжалостного убийцу. Если это так, то отвечает на все вопросы! И что нужно директору от нее, и почему советник дер Фалдон вдруг решил спорить с сыном на ту, о которой ничего не знал… Все просто: судя по всему, его устраивал любой исход! Сдайся она Диару, и повторилась бы история с Неаром, отказалась она — и он выиграл покорность сына в вопросах брака. И это объясняет неожиданное одобрение директором выбора Диаром её в качестве… подруги!
А слухи… Да, это объясняет и их! Если их кто-то целенаправленно создал и поддерживает… Что ж, значит, ей не стоит надеяться на то, что они стихнут, если только….
Лия поднялась со стула и подошла к окну. Внезапно она вспомнила Корриса во дворе Школы и его взгляд в тот момент: ледяной, смертоносный, точно удар кинжала в сердце. А ведь он тоже страдал от слухов, и если это сработало для него, то почему не поможет ей? Злорадная улыбка появилась на ее губах, девушка повернулась к столу и взяла с него зеркало. Начнем репетицию?
Глава 39
— Шлюха, — в протяжном женском голосе была явственно слышна презрительная насмешка.
Лия обернулась к говорившей, полноватой шатенке с факультета артефакторов, и посмотрела на нее. Та полузадушено охнула и отступила на шаг, смотря на Лию словно завороженная. Девушка знала, что та сейчас видит перед собой: серо-стальной взгляд, ледяной и пугающий. Легкое касание силы, и Лия на миг понизила температуру своего тела — прием, вычитанный в одной из старых книг — так, чтобы заставить сплетницу ощутить холод. Та вздрогнула, ее затрясло, но Лия по-прежнему держала ее взгляд, словно пытаясь внушить: дернешься-убью. Окружающие их притихли, будто любой звук мог нарушить хрупкое равновесие. Лия усмехнулась — эту усмешку она репетировала перед зеркалом часами, добиваясь нужного эффекта. Похоже, ее старания были не напрасны: шатенка всхлипнула. Лия чуть прикрыла веки, и словно лопнул туго натянутый канат — сплетница, бледная как мел, опустилась на стул. Девушка обвела присутствующих все тем же ледяным взглядом и спокойно направилась к выходу из столовой, стараясь не выдать своего ликования: получилось! Пусть это лишь первый шаг, но она движется в правильном направлении!
Все с тем же ледяным и неприступным видом она вошла в аудиторию и заняла свое место в отдалении от всех — это было нетрудно с учетом малочисленности их группы. Одногруппники откровенно косились на нее, рассаживаясь по своим местам, но ничего не говорили. Впрочем, даже тогда, когда травля Лии достигла своего апогея, от целителей она ни разу не слышала ни единого слова хулы, хоть и держались те в стороне. Почему так было — она не знала, но в то время это было единственное, что хоть как-то поддерживало ее, не давая скатиться в пучину ненависти и отчаяния.