— Я всегда гордился тобой, сынок, — улыбнулся его отец. — О том, что такой разговор действительно состоялся, я узнал только тогда, когда отец в назидание рассказал мне обо всем. К тому времени Кейр был лет десять как мертв… Кстати, Император до сих пор не знает, что я осведомлен об этой истории! Так вот, дядюшка действительно серьезно думал над этим предложением и даже советовался с единственным человеком, которому доверял и кто был полностью в курсе ситуации — своим братом.
— И что дед посоветовал Императору? — подался вперед Ориан.
— Отказать. Нарушение порядка престолонаследия никогда не приводило ни к чему хорошему, а ставить незаконнорожденного ребенка, выросшего на стороне и носящего имя другого рода впереди законного, пусть слабого и нелюбимого… И всё же Император был склонен согласиться с просьбой Кейра, уж слишком сильным ударом для него стала гибель Ланнара и слишком большим разочарованием — Миранн. Грустная ирония состоит в том, что в слабости и пороках Миранна в немалой степени виноват он сам, сначала отдав его воспитание в руки Императрицы, а после ее смерти и вовсе забросив младшего сына… Впрочем, сейчас речь не о том! Дядя пообещал дать Кейру окончательный ответ, сам же направился в храм Маэры, а по возвращении оттуда — жестко отказал, сказав, что благо страны для него важнее даже любви к сыну. Похоже, Госпожа Путей показала ему опасность подобного выбора…
Ориан покачал головой:
— Представляю, в какой ярости был Кейр! Значит, именно он и есть Игрок!
— Ри, это невозможно. Кейр погиб в битве при Эссите, я собственными руками зажег погребальный костер для него и еще нескольких высших офицеров!
— Ты уверен, что это был именно он? Как его опознали?
— По лицу. Его жестоко изранили, но лицо лишь слегка задели.
Ориан нахмурился, не желая отказываться от столь удачной кандидатуры:
— А амулеты? Ведь есть же амулеты личины!
— Верно, есть. Вот только довольно сложно добиться того, чтобы амулет личины в точности воссоздавал внешность определенного человека, — Эверн усмехнулся в ответ на протестующий жест сына, — я знаю, что ты хочешь сказать, Ри: «сложно не значит невозможно», так? Вот только есть еще кое-что… После битвы трупы солдат и офицеров попроще фактически просто стаскивали в кучу и поджигали, но для некоторых погибших, в том числе и Кейра, устроили погребение по всем традициям.
— То есть с обмыванием и переодеванием в погребальные одежды? — вздохнул Ориан.
— Да. Поверь, никакой амулет не остался бы незамеченным.
— Жаль… Он действительно идеально подходит! А может, это как-то было сделано при помощи магии? Ну не знаю… Навести морок на всех, например…
— Я когда-то плотно интересовался такой магией. Проблема в одном: любой морок развеивается прикосновением, поэтому и используют амулеты личины! Хотя, конечно, может быть и какая-то попросту неведомая нам магия…
— Особенно если Кейр был жрецом Древних! Кто знает, какая сила была в его руках! Так что я все-таки велю копать в этом направлении… И усилю наблюдение за реном Этреем.
— Я, кстати, тоже подумал про Этрея дер Фалдона. Что, если он, образно выражаясь, подхватил выпавшее из рук брата знамя? Если до войны Игрок был один, а сейчас другой?
Ориан хмыкнул:
— Мне больше нравится идея о том, что Кейр использует брата. Вопрос только, догадался бы об этом рен Этрей?
— Полагаю, да, он отнюдь не дурак. А что насчет магов?
— А вот дер Нистера скорее всего используют втемную. Мне кажется, его действительно редкая Сила и подчинение такого множества магов застит ему глаза.
— Возможно, ты прав. Что будешь делать?
— Буду искать. А что ты решил с женой и дочерью?
— Я всё же погожу перевозить их в столицу, сейчас для них это опасно. И, Ри… Чем я могу тебе помочь?
— Советом, — улыбнулся Ориан, — и тем, что будешь рядом. Почему-то мне кажется, что развязка этой истории уже не за горами…
— Значит, вы полагаете, это поможет?
— Уверен в этом, рен Коррис, — кивнул пожилой мужчина, в котором нетрудно было узнать жреца Руарра, — а теперь позвольте откланяться. Я буду молить Отца за вас и ваших людей.
— Благодарю, рен Сарит, — поклонился Коррис, вставая.
Оставшись в одиночестве, он некоторое время размышлял, а затем достал из мешочка на груди крохотный алый кристалл. Он и сам не знал, что толкнуло его перед отъездом попросить у рена Нерана часть их Листанской добычи, но теперь был искренне рад тому, что сделал это. Кто знает, может, Госпожа Путей подсказала ему этот выбор? Вытянув из ножен кинжал, он покрутил его, а затем с решительным видом сделал небольшой разрез на левой руке, чуть выше ладони. Невольно поморщившись, аккуратно поместил кристалл под кожу, а затем замотал место разреза платком, с трудом затянув узел. «Надеюсь, жрец был прав», — недобро усмехнувшись, Коррис прихватил пояс с мечом и вышел из комнаты.